– Не надо, – с трудом прошептал президент.
Я осмелился слегка повернуть голову, чтобы через узкую щелку прикрытых глаз увидеть, что там происходит.
Хазар прижимал президента к полу, одной рукой сдавливая ему горло, другой сжимая пистолет. Он злобно смотрел на него сверху вниз, скаля белые зубы. Воспользовавшись моментом, я вытянул руку, нащупал пальцами лук и подтянул его поближе.
Хазар сильнее вдавил пистолет в шею моего друга.
– Мне приказали доставить президента живьем, но теперь…
– Приказали? – прохрипел президент, чье горло крепко сжимала рука Хазара. – Что это значит? Что тебе надо?
– Некогда мне с вами болтать. – Голос у Хазара был по-звериному груб.
– Ответь! – не унимался президент.
Хазар насмешливо улыбнулся и сильнее вжал дуло в тонкую кожу.
– Поздновато захотели узнать, как все должно было случиться.
– Скажи! – настаивал президент, пытаясь вывернуться.
Хазар втянул ноздрями воздух, и на скулах его заиграли желваки. Он посмотрел в мою сторону – я успел закрыть глаза. Он, рыча, прочистил горло и сказал:
– Вас должны были держать под замком и снимать на видео. Каждую минуту заточения выкладывать в Интернет.
– Но зачем?
Я приоткрыл глаза и увидел, как Хазар вплотную наклонился к президенту. Он злорадно скалил зубы, всем видом показывая свое торжество. Хазар поймал свою добычу.
– Через неделю вас бы обезглавили, – продолжил он. – Кадры этой казни разнесли бы по всему миру весть, что война с терроризмом в самом разгаре. Правительство США удвоило бы финансирование ЦРУ, страны бы начали выдавать нам преступников, делая вид, что не подозревают об ожидающих их пытках на допросах. Такой вот план игры.
– Так ты, значит, чертов террорист. Я думал, ты охотник.
– Так идиот Моррис думает.
Хазар снова посмотрел в мою сторону, и я зажмурился. Но наш враг потерял бдительность, он наслаждался собой.
– Но я куда важнее, мистер президент. Я посредник, организатор, и я свое дело знаю. Вас бы я представил мучеником, на радость народу. Правительство раздуло бы свой антитеррористический бюджет, а вице-президент был бы тут как тут для инаугурации.
– Он обо всем знает? Так вот как вы получили доступ к спутниковой связи. Он в этом замешан?
– А кто, по-вашему, все это спланировал? Какой же вице не хочет стать президентом? Досадно, но для этого надо сначала президента убить.
– Вы не обязаны это делать.
– Знали бы вы, сколько раз я слышал эти слова.
Из глубины самолета донесся грозный гул, напоминавший стон огромного зверя, и нас сильно тряхнуло. Кабина поднялась еще выше над водой, а хвост опустился глубже, так что нос самолета еще чуть-чуть задрался и накренился.
Я открыл глаза и увидел, что Хазара отшвырнуло в сторону, дуло его пистолета теперь смотрело на противоположную стену. Президент оценил эту возможность, и в нем словно проснулось что-то звериное. Словно последние часы постоянного страха открыли в президенте нечто новое, готовое вырваться наружу прямо сейчас. Он издал ужасающий клич и с невероятной силой и решительностью повернулся к противнику, навалился на него, зажал руку Хазара, в которой тот держал пистолет, и ударил его по голове.
– Я не умру! – закричал президент. – Я не умру!
Я вскочил на ноги и бросился на помощь президенту, но он и без меня неплохо справлялся. Хазар выпустил из рук пистолет, и он отлетел в сторону, затерявшись в груде вещей, так что теперь ему оставалось только защищаться. Президент колотил Хазара обеими руками, как одержимый, нанося удар за ударом, пока противник не стих. Только тогда президент встал и подался назад, глядя на Хазара сверху вниз.
– Сначала мой телохранитель, теперь вице-президент. Кто следующий?
Лицо президента исказила гримаса гнева, он тяжело дышал, плечи угрожающе вздымались и опускались.
– Вы его уделали, – похвалил я президента.
Он посмотрел на меня и встряхнул головой, словно желая изгнать завладевшее им безумие. Он зажмурился и медленно выдохнул, а когда его глаза открылись, на меня снова смотрел нормальный человек. Тот самый испуганный и озадаченный мужчина, что вышел из спасательной капсулы прошлой ночью.
– Ты… ты думаешь, он мертв?
Я опустился рядом с Хазаром, поднес указательный палец к его носу и сразу почувствовал тепло его дыхания.
– Нет, живой. Но без сознания.
– Да, Моррис бы мной гордился.
– Я вами горжусь.
Рация на поясе у Хазара резко затрещала, и мы, не сговариваясь, на нее посмотрели.
Пшшш!
– Хазар? – прошипел голос Морриса. – Хазар? Что происходит? Хазар? Хазар? Да чтоб тебя.
Рация замолкла.
– Он слышал выстрелы, – сказал я. – И понял: что-то пошло не так.
Самолет снова заскрипел и покачнулся. Тут у президента расширились глаза, и он, спотыкаясь, шагнул к противоположной стене. Оперевшись на нее, он стал разгребать завалы вещей, раскидывая в стороны подушки и одеяла.
– Что вы делаете?
– Пистолет, – пробормотал президент. – Надо найти его.
– Забудьте о пистолете, – остановил я его. – С ним надо что-то делать. Связать его или еще что. А то он очнется в любую секунду.
– А что с Моррисом?
– Предоставьте его мне. – Я достал стрелу из колчана. – Я открываю на него охоту.
