Корнилов на пароходе «Владимир» нагнал корабль османов «Перваз-Бахри», и после трех часов боя турки сдались. Захваченный пароход отбуксировали в Севастополь. Нахимов, узнав от пленных, что у Синопа находится вражеская эскадра, сам отправился к берегам Турции. По пути случился шторм, и два русских корабля получили повреждения. Нахимов приказал им идти в Севастополь на ремонт. У Синопа действительно стояла вражеская эскадра, и наш адмирал заблокировал ей выход и ждал, когда вернутся наши корабли, отправленные в Севастополь ремонтироваться. Вскоре к Нахимову прибыла целая эскадра вице-адмирала Новосильского. Это Меншиков решил прислать значительное подкрепление, на которое Нахимов даже и не рассчитывал. Теперь у русских появилась возможность атаковать неприятеля, и 30 ноября 1853 года на флагмане «Императрица Мария» поднялся сигнал: «Приготовиться к бою». Турки яростно стреляли, но наши хладнокровно приближались, выстраиваясь на позициях, которые Нахимов ранее указал капитанам.
Точный огонь русской артиллерии производил всесокрушающее действие, а тут еще подоспел Корнилов на пароходе-фрегате «Одесса», за ним шли еще пароходы — «Крым» и «Херсонес». Навалившись общими силами, русские довершили разгром турецкой эскадры и благополучно вернулись в Севастополь. За столь славную победу Нахимов получил орден Святого Георгия 2-го класса.
Война складывалась для России благополучно. Победы на суше при Ахалцыхе и на море у Синопа ясно показали, что без помощи Англии и Франции Турция обречена на быстрое поражение. Как и следовало ожидать, англо-французский флот поспешил в Черное море.
А на Кавказе, узнав о победе при Ахалцыхе, другие наши части решили доказать, что ничуть не хуже своих товарищей, и рвались в бой. Зимой 1853 года Александропольский отряд добился ошеломляющего успеха при Баш-Кадыкляре. Николай I потребовал от Воронцова продолжить наступление, однако сложные погодные условия и нехватка людей не позволили реализовать смелый план царя. Воронцов указывал на объективную невозможность наступления, Паскевич его поддержал, и кампанию решили открыть весной 1854 года.
То же самое относилось и к балканскому фронту. Активные боевые действия там начались в марте 1854 года, когда наши успешно переправились через Дунай сразу в трех пунктах. Турки пытались сопротивляться, но ничего не могли поделать с русскими. Пали города Гирсов и Баба-даг, открывался пусть на Силистрию — важную крепость в Болгарии. Пока что все шло для нас как по маслу, и Николай I очень щедро наградил всех отличившихся и в первую очередь командующего, то есть Горчакова.
Весной 1854 года в Финский залив вошли английские корабли, ожидая прибытия французского флота. Царь требовал решительных шагов от наших военачальников, но тут и в Черном море появились английские и французские эскадры. 20 апреля 1854 года девятнадцать линейных кораблей и девять пароходофрегатов приблизились к Одессе.
Обстрелом и последующим десантом противник намеревался принудить защитников города к сдаче. 22 апреля восемь фрегатов, в совокупности вооруженных 350 пушками, начали обстреливать нашу батарею № 6. У русского командира — прапорщика Щеголева было четыре орудия и двадцать восемь человек. Шесть часов шел непрерывный бой, две русские пушки вышли из строя, но Щеголев не сдавался. Наши солдаты раскалили на огне ядро и выстрелили им по вражескому кораблю «Вобан». «Вобан» загорелся и вышел из боя. Англичане попытались высадить пехоту, но тут заговорила резервная батарея № 14, и неприятель, понеся потери, поспешил убраться.
С русской стороны в сражении участвовали не только военные, но и сугубо штатские лицеисты. Учащиеся Скоробогатов и Деминистр под обстрелом доставляли командующему одесским гарнизоном сообщения от Щеголева. Настоящим героем показал себя студент Пуль. Увидев, что крестьянин, везший боеприпасы, испугался и сбежал, Пуль прыгнул в повозку и под шквальным огнем доставил заряды на батарею.
Небольшой отряд Щеголева сопротивлялся до тех пор, пока рядом не вспыхнул пожар, грозивший взорвать зарядные ящики. Щеголев приказал уходить, и едва наши солдаты отошли, как раздался взрыв. Никто из русских не пострадал. Батарея № 6 замолчала, и все же это не принесло англичанам и французам победы. Все остальные одесские батареи сохранили боеспособность, а у врага уже четыре фрегата были сильно повреждены. Понимая полную бесперспективность дальнейшей канонады, союзный флот ретировался в Варну.
Николай I по итогам сражения произвел Щеголева в штабс-капитаны. Кроме того, отважный командир получил орден Святого Георгия 4-й степени. Студенты Скоробогатов, Пуль и Деминистр были приняты на службу подпрапорщиками и награждены знаками отличия Военного ордена[36].
