Днем 16 августа старый служивый, участник еще Наполеоновских войн, генерал Бодиско скрепя сердце поднял белый флаг. Он сделал все, что мог, дальнейшее сопротивление было невозможно. Это понимал и противник. Французы сохранили нашим пленным офицерам шпаги, тем самым признав мужество русских.
Но результаты грандиозного похода англо-французского флота оказались ничтожны. Оценивая результаты похода Непира, английская пресса умирала со смеху. Едкие журналисты писали, что самый великий флот всех времен и народов ничего не добился. «Пришел, увидел и не победил. Русские смеются, и мы смешны в самом деле»[41], — такими словами британские газеты охарактеризовали «достижения» своего адмирала, добавив, что он хотел поймать кита, а поймал салакушку (мелкую селедку).
Наполеон III предложил Аландские острова шведам, но Оскар I прекрасно знал, что в 1809 году во время Русско-шведской войны русские солдаты по замерзшему льду дошли до Аландских островов и захватили их. Англо-французский флот не мог там находиться, ведь Балтийское море замерзало, да и в стратегическом смысле толку от контроля над Бомарсундскими развалинами не было никакого. Шведы, видя ничтожность «победы» Англии и Франции, не решились к ним присоединиться.
Между прочим, англичане не гнушались и чисто пиратских набегов. Летом 1854 года они предприняли атаку на Соловецкую обитель, почему-то решив, что там хранятся огромные сокровища. Настоятель монастыря архимандрит Александр вместе с богомольцами и прапорщик Никонович твердо решили защищаться. Сам батюшка сел на лошадь и отправился по острову следить за англичанами.
Противник потребовал капитуляции, а когда ему отказали, устроил девятичасовой обстрел монастыря. Русские отвечали ему из восьми пушек, заблаговременно присланных из Архангельска, и еще двух монастырских орудий. Не солоно хлебавши, английские пароходы удалились. В бешенстве враг последовал на Заячий остров, разорил там церквушку и украл три колокола. А Николай I за мужество наградил архимандрита и трех иеромонахов крестами на георгиевской ленте.
Побывали неприятели и у берега Онежского залива Белого моря. Устроили пальбу из пушек по селению, в котором вообще не было войск, но и тут понесли потери. Два десятка крестьян во главе с мелким чиновником Волковым дали бой, уничтожив пять англичан и ранив еще несколько. В отместку враг сжег селение, отобрал у крестьян часть их нехитрого имущества и удалился. Узнав об этом, царь наградил защитников поселения деньгами и знаками отличия, а Волкову дали орден Святой Анны 3-й степени с бантом.
Ситуация повторилась, когда английский пароход подошел к небольшому городку Коле близ Баренцева моря. Вновь потребовал сдачи, и снова ему ответили отказом, хотя и там не было гарнизона. Из людей, знакомых с военным делом, в Коле жили 50 отставников и лейтенант Бруннер. Все штатские жители согласились помогать отряду кто чем может, в обороне принимали участие даже ссыльные. Это была самая настоящая отечественная война, и надо обладать русофобским сознанием, чтобы отрицать этот очевидный факт. Целый день Колу подвергали обстрелу, выгорела половина городка, но противник не смог добиться капитуляции и снова ушел.
Боевые действия шли даже на Камчатке. Летом 1854 года шесть кораблей английского и французского вице-адмиралов Прайса и де Пуанта отправились к Петропавловскому порту.
Генерал-майор Завойко поставил фрегат «Аврора» и транспорт «Двина» у входа в Авачинскую губу— бухту на юго-востоке полуострова. 30 августа корабли противника приблизились к русским берегам, обстреляли нашу батарею, но безуспешно. Наши ответили огнем, а дальше произошло весьма странное событие. Англичане упорно утверждают, что в ночь на 31 августа командующий объединенной эскадрой вице-адмирал Прайс застрелился. Считается, что он был подавлен невозможностью выполнить боевую задачу, но в это трудно поверить. Он даже толком и не попробовал, а уже оказался подавлен, к тому же ранее неудачи терпели и многие его коллеги, однако никто из них не пускал себе пулю в лоб. Очень может быть, что его убило огнем русских батарей, но признаться в этом англичане не готовы до сих пор.
Как бы то ни было, а возглавил операцию де Пуант. Он направил три фрегата, в совокупности вооружённых 80 пушками, против двух русских батарей (8 орудий). Через два часа одна из батарей оказалась разрушена, и оставшиеся в живых солдаты отступили, а на другом участке боя противник высадил десант. «Аврора» и «Двина» открыли по высадившимся огонь. Интересно, что разгрому десанта помог английский пароход, ошибочно обстрелявший французов.
Тем временем еще три вражеских корабля обстреливали батарею под командованием князя Дмитрия Максутова. Шесть часов шла канонада, но батарея продолжала отстреливаться. Враг пытался вновь десантироваться, и снова неудачно. Его корабли потерпели серьезный урон и ушли ремонтироваться.
