В 1854 году в штабе французского маршала Леруа де Сент-Арно состоялось совещание, в котором приняла участие черкесская делегация во главе с Мухаммед-Амином. Решался вопрос, какой театр военных действий выбрать в качестве основного. Маршал предлагал десант на Кавказ, учитывая обещание Мухаммед-Амина поднять черкесов на борьбу с Россией[45]. После долгих споров противник выбрал все-таки Крым, однако целесообразность десанта на Кавказе не отрицалась, и при удобном случае высадка французов и англичан могла быть осуществлена.
По согласованию с антироссийской коалицией Шамиль готовил наступление на Тифлис, а Мухаммед-Амин и Сефер-бей планировали действовать на русских коммуникациях между Кутаисом (Кутаиси) и Гори. Всего лидеры мюридов собрали 35–37 тысяч воинов[46]. Осуществление главного удара возлагалось на Турцию, которая, потерпев поражение в предыдущую кампанию, жаждала реванша. Части анатолийской армии под Карсом достигли шестидесяти тысяч человек, отдельные турецкие корпуса находились также в Батуме и Баязете. Весной 1854 года паша Гасан-бей повел свой отряд к селению Нигоети, где было десять русских некомплектных рот и десять сотен гурийской милиции, которыми командовал подполковник, князь Эрнстова. В июне 1854 года, пользуясь подавляющим перевесом в численности, Гасан-бей окружил русских, однако, прорываясь, отряд Эристова обратил врага в паническое бегство. Гасан-бей погиб, всего турки потеряли две тысячи человек, а наши — только шестьсот[47].
Успех сопутствовал и князю Андронникову, в июне 1854 года предпринявшему наступление в северо-западной Грузии. Турки, не приняв боя, отошли за реку Чолок, но это их не спасло. Наши перешли Чолок и разгромили крупные силы неприятеля. В июле перешел в наступление Эриванский отряд барона Карла Карловича фон Врангеля. На Чингильских высотах (кряж к западу горы Арарат) произошел бой, в котором весь Баязетский корпус неприятеля оказался разгромлен, а сам город Баязет перешел в наши руки.
Грандиозное османское наступление, разработанное европейскими генералами при турецком штабе, обернулось оглушительным провалом. Соединиться с мюридами не удалось, причем горцы, попытавшись действовать без поддержки, тоже потерпели поражение.
Успехи русского оружия несколько охладили пыл кавказцев, среди которых началось брожение. Обещанные Мухаммед-Амином блага в земной жизни никак не давались в руки, а все атаки на русских вели к тяжелым потерями среди мюридов. И все же в июле 1854 года Шамиль решился потревожить нашу армию на Лезгинской линии (систему укреплений по рекам Иори и Алазани).
Однако у селения Шильды он столкнулся с отрядом князя Чавчавадзе и, потеряв несколько сот человек, отступил. Затем Шамиль вновь собрался с силами и стал ждать известий о ситуации под Кюрюк-Даром, где разворачивалось крупное сражение. Когда до имама дошли известия об очередной победе русской армии над турками, ему пришлось примириться с тем, что грандиозные планы соединения всех антироссийских сил на Кавказе потерпели крах. Но это вовсе не значило, что Шамиль отныне затаится в горах. Отнюдь. Мюриды вели свою войну, и она продолжалась.
К войне с горцами мы еще вернемся, а сейчас настало время кратко рассказать о битвах в Крыму.
Как уже говорилось выше, в 1854 году армии трех государств — Франции, Англии и Турции — высадились на полуострове. Формально командующих было тоже трое, но западные державы ни во что не ставили Турцию, и решения принимали французские и английские генералы. Верховного главнокомандующего всеми силами неприятеля де-факто не было, и между союзниками постоянно возникали разногласия и непримиримые споры. Французский маршал Сент-Арно видел войну совсем не так, как его английский коллега — Фитцрой Джеймс Генри Сомерсет, более известный как лорд Раглан, одиннадцатый ребенок в семье герцога Бьюфорта. Сент-Арно придерживался наполеоновских традиций и считал, что следует навязать русским одно генеральное сражение, разбить их, после чего весь Крым окажется в его руках. Сент-Арно полагал, что для захвата всего полуострова ему понадобятся считанные недели. Француз знал, что ключевым пунктом для нашей армии является не Севастополь, а Симферополь, где находились почти все продовольственные и военные запасы.
Кроме того, там располагались и госпитали. Если ударить по Симферополю, то русские будут его защищать всеми силами, а значит, после победы над ними, в которой Сент-Арно не сомневался, русской армии придется покинуть Крым. Отсюда вытекало и предложение француза высадиться на восточном берегу Феодосии, поскольку путь до Симферополя в этом случае лежал бы по удобной местности и занимал всего шесть переходов.
