Кларендон из кожи вон лез, добиваясь от России признания независимости Черкесии. Он использовал всевозможные способы нажима на русскую делегацию, однако Орлов и тут проявил твердость. Англичанин вновь проиграл[73].
Антироссийская коалиция вернула нам все территории, которые ей удалось занять в ходе войны в обмен на Карс с окрестностями, захваченными Россией у Турции. Единственной потерей для нас стал небольшой участок Бессарабии в устье Дуная, который отошел Молдавии. Формально Молдавское княжество входило в состав Османской империи, однако на Парижском конгрессе была подтверждена широчайшая автономия Молдавии (а также Валахии и Сербии). Соответственно, земля досталась даже не османам, а Молдавскому княжеству.
Вот, собственно, и все, чего добилась от России огромная европейская коалиция, заплатив за ничтожные уступки огромную цену.
Более того, Орлов заставил Стамбул согласиться не держать арсеналов на своем черноморском побережье и дать гарантии прав и привилегий христианскому населению Османской империи.
Так что для России договор, завершивший войну, получился отнюдь не позорным. Об этом знает весь мир. Парадоксально, однако в западной историографии исход Крымской войны для нашей страны оценивается гораздо объективней, чем в самой России:
«Итоги кампании мало повлияли на расстановку международных сил. Дунай было решено сделать международной водной артерией, а Черное море — объявить нейтральным. Но Севастополь пришлось вернуть русским. Россия, ранее занимавшая в Центральной Европе доминирующие позиции, на ближайшие несколько лет лишилась своего былого влияния. Но ненадолго. Турецкая империя была спасена, и тоже только на время.
Союз Англии и Франции не достиг своих целей. Проблема Святых земель, которую он должен был решить, даже не была упомянута в мирном договоре. А сам договор русский царь аннулировал через четырнадцать лет»[74],— вот так охарактеризовал итоги Парижского конгресса Кристофер Хибберт. Это британский историк.
Да что и говорить. Когда в Лондоне узнали, сколь ничтожны уступки, сделанные Россией, разразился грандиозный скандал. В палате лордов негодовали и беспощадно критиковали не только своих дипломатов, но и премьера — Генри Пальмерстона. Степень возмущения почтенных джентльменов хорошо видна по гневной речи лорда Маннерса:
«Говорят, что имеется карта, на которой благородным лордом многие из этих мест обозначены как независимые… имели ли мы шансы в данный момент сделать их независимыми? Если мы должны сделать их независимыми, то я не могу найти слов, чтобы охарактеризовать низость политики Англии в этом случае. Вы снабжаете черкесов оружием, вы ведёте кампанию в союзе с ними, вы не жалеете ни оружия, ни боеприпасов, чтобы они могли энергично сражаться против общего врага, — и после того, как они спасли для вас крепость Карс, которую бы вам не спасти своими силами, вы отказываетесь от них и позволяете России осуществить её планы завоевания в Азии»[75].
Ратификация Парижского договора оказалась под вопросом, и все же правящие круги Англии смирились с неизбежным. Соглашение с Россией вступило в силу.
Император велел срочно проложить телеграфную линию в Крым до севастопольской крепости. Мои доводы относительно сложности поиска и доставки необходимых материалов из Берлина были прерваны единственной, преодолевающей все в России фразой: «Этого желает государь!» Линия была построена.
Возникает вопрос: как же экономика России справилась с колоссальным военным напряжением? Противнику было легче, ведь расходы несло сразу несколько государств, а мы вытянули войну в одиночку.
Выражаясь современным языком, нашу страну спасли импортозамещение и протекционизм. Поразительно, до чего же история имеет свойство повторяться. Сейчас наша страна живет в условиях санкций, введенных за так называемую «аннексию Крыма», то есть Запад отказывает русскому народу в праве на воссоединение. Россия ввела ответные торговые ограничения, игнорируя запреты Всемирной торговой организации, так же как и Запад наплевал на правила ВТО, вводя антироссийские санкции.
Интересно, что накануне Крымской войны в Европе действовали договоры, аналогичные современным требованиям ВТО, а Россия их не подписала. Зато участники антироссийской коалиции, включая Турцию, жили в условиях своего рода ВТО XIX века.
