— Недооценка уровня угрозы, сэр. Мы не рассчитывали на лобовое столкновение с ними, думали, придут обычные добывающие. Мы ошиблись. Полагаю, сэр, это были агенты спецназа.
Старк тяжело вздохнул.
— Операторы, Гела, операторы. Правильно будет говорить именно так. Агенты — это сотрудники невоенизированной или полувоенной структуры. А спецназ — это военные. У русских есть слово почти идентичное нашему — оперативник.
— Да, сэр.
— Контактера — афганца удалось задержать?
— Нет, сэр.
— Почему?
— Потому что все кто мог задержать, погибли, сэр.
Старк выдохнул.
— Здорово. Что у нас на него есть?
— Ничего, сэр. Только информация, что это был торговец ворованным военным имуществом. И больше ничего.
— И от кого он приходил, мы тоже не знаем.
— Нет, сэр.
— Так что же у нас на руках кроме горы трупов?
Ничего…
Утро в Кабуле — начинается рано, в шесть утра, с протяжного воя муэдзина, призывающего к молитве. У меня этот вой почти не слышен за счет двойного остекления лоджии и я вполне могу позволить себе поспать до утра.
Но не сегодня. Сегодня у меня командировка в Джелалабад.
Я живу в новом районе — район Афсотар, застройка на Кохестан-роад, это почти на окружной, северо-запад. Вне ринга[19]. Там новые дома, в Кабуле вообще достаточно интенсивно ведется жилищное строительство: в городе по некоторым данным проживает уже три миллиона человек, а нормальная застройка тут ведется только последние пять — семь лет, и это если не считать большого количества разрушенного во время гражданской войны жилья. Квартира для меня даже слишком большая — три спальни[20], двести квадратов — но мне приходится поддерживать имидж делового человека, и в то же время я не хочу по определенным причинам снимать отдельную виллу. Еще одной причиной, почему я живу здесь — является то, что я не плачу за аренду. Один покупатель не смог заплатить за стройматериалы, неприятность у него случилась — и я договорился, что несколько месяцев поживу в его квартире, списывая по тысячу двести долларов за каждый месяц. Хозяин предлагал мне купить эту квартиру за сто двадцать тысяч — но я отказался. Хотя сделка была выгодная — сейчас такая квартира в этом районе может уйти за сто восемьдесят, если не за двести.
Чем я занимаюсь? Конечно же, стройматериалами. В Афганистане стройка сейчас это выгодное дело, застраивается Кабул, застраиваются другие крупные города. Международные организации кое-что берут на свои проекты, хотя и меньше чем раньше. Местные богачи — считают недвижимость самым надежным помещением капитала — и немудрено, так как только за последний год упали два банка из первой десятки. Кризис, отягощенный безудержным воровством. Семьи здесь большие, детей много, поэтому недвижимость пользуется спросом. Мои три спальни — это здесь так, средненько, большая квартира — это пять спален, а есть и еще больше. Так же пользуются спросом дома.
Цены примерно такие: моя квартира стоит две сотни[21], она новая и числится как «апартаменты» — то есть для сдачи. Столько же стоит дом на окраине площадью… ну, скажем, метров двести. Это если с собственной скважиной, без нее — сто пятьдесят. Централизованного водоснабжения тут нет, с электричеством тоже бывают проблемы, отопление примитивное — в старых домах это жаровни. Стены довольно тонкие, как и остекление — здесь не рассчитывают на холода, хотя зимой и снег лежит. Квартира покруче, в центре, в новом доме… скажем, триста. Дом жилой площадью метров пятьсот, на три этажа, со скважиной и котельной, с «желтой» сантехникой[22] — половинка, полмиллиона долларов. Есть и дороже, причем намного — это уже для чиновников и наркомафии.
Несмотря на цены и угрозы Талибана и ИГ — дома пользуются спросом, цены не падают. Да и не так велики эти угрозы — относительно крупные теракты случаются раз в месяц, в полтора, и направлены чаще всего против американцев или афганских военных. Так чтобы, к примеру, автобусную остановку подорвать — талибы на это не пойдут, понимая, что за это с них спросят. Кровная месть тут есть и с тех, кто взрывал — спрашивают конкретно, несмотря на то джихад — не джихад. Местные знают правила предосторожности и просто стараются держаться подальше от американцев и от правительственных учреждений. В остальном можно даже гулять по ночам — если готов терпеть постоянные проверки документов.
