Решающая роль Поттинджера в защите Герата прояснилась только тогда, когда в городе появились другие британские офицеры и поговорили с теми, кто пережил там десятимесячную осаду. В своем официальном отчете руководству он занизил свой вклад, не упоминая о собственном мужестве, хотя критически описал роль, которую играли другие, особенно Яр Мохаммед. Но попутно он вел дневник, и из этого дневника историк сэр Джон Кайе позднее собрал по кусочкам красочный рассказ о тех волнующих событиях для своей знаменитой книги «История войны в Афганистане ». Позднее дневник был утерян в результате пожара в кабинете Кайе.
Военные действия начались 23 ноября, когда войска шаха, поддержанные артиллерией, яростно атаковали город с запада. «По мере их продвижения вперед гарнизон отвечал вылазками, — писал Кайе. — Афганская пехота сражалась за каждый дюйм, а кавалерия висела на флангах персидской армии. Но они не могли отбросить врага с позиций, которые ему удалось занять». Так началась осада. Кайе писал, что она велась «в духе беспощадной ненависти и дикой бесчеловечности… каждая сторона старалась превзойти другую жестокостью и мстительностью». Один из варварских методов, введенных Яр Мохаммедом для поднятия духа своих войск, заключался в том, что головы убитых персов отрезали и приносили ему для проверки. Его целью было посеять среди врагов страх, так как потом эти головы выставляли для всеобщего обозрения во рвах вдоль земляных валов. «Так как
Это также вело к различного рода соблазнам. Однажды после вылазки афганец принес Яр Мохаммеду пару ушей. «За свою работу мясника он получил халат и несколько дукатов», — рассказывал Поттинджер. Однако прежде чем его успели расспросить, он исчез. Полчаса спустя появился другой, на этот раз он принес покрытую грязью голову. «Визирь, заметив, что она выглядит так, словно у нее нет ушей, приказал одному из слуг осмотреть ее», — сообщал Поттинджер. «При этом хозяин отвратительного трофея швырнул его на землю и пустился прочь со всей скоростью, на какую был способен». Когда голову обследовали более тщательно, обнаружилось, что она принадлежит одному из защитников, погибшему во время вылазки. Человека, который ее принес, разыскали, схватили и представили Яр Мохаммеду, который приказал избить его до полусмерти. Но человека, который принес уши и исчез с наградой, так никогда и не нашли, хотя Яр Мохаммед пообещал халат и деньги любому, кто его приведет. Впрочем, афганцы были не одиноки в своем варварстве. В лагере шаха бедолаги-афганцы, которых угораздило попасть в руки персов, подвергались не меньшим зверствам, включая потрошение.
Шли неделя за неделей, месяц за месяцем, и ни одна из сторон не могла добиться перевеса. Хотя персам удалось прорваться через внешнюю цепь оборонительных сооружений города, они никогда не смогли его полностью окружить. Даже в самый разгар боев некоторые поля, расположенные возле городских стен, использовались для сбора урожая и выпаса скота. Каждую ночь осажденные афганцы устраивали вылазки против персидских позиций, но выбить с них врага не могли. В то же время персы продолжали обстреливать крепостные стены, а защитники непрестанно их ремонтировали. Кроме пушек у нападающих были ракеты, чей «огненный полет над городом, — рассказывает Кайе, — вселял ужас в сердца людей, которые собирались на крышах домов, поочередно молясь и стеная». Более точными, чем пушки и ракеты, были мортиры, которые за недели осады превратили в груды щебня немало домов, лавок и прочих строений. Одна бомба из мортиры с дымящимся и шипящим фитилем пробила крышу дома, соседнего с домом Поттинджера, и упала возле спящего ребенка. Перепуганная мать ребенка бросилась между нею и своим отпрыском, но через несколько секунд бомба взорвалась, оторвав ей голову и отбросив ее тело на ребенка, который задохнулся.
