Тщательно изучив досье Колычева, он отлично знал обо всех перипетиях их отношений с небезызвестной мисс Ли. А еще он был в курсе интриги великого князя Николая Михайловича. Если убедить кайзера, что русский гросс станет не развивать способности маленьких принцев, а строго наоборот? В таком случае разрыва отношений между Россией и Германией не избежать. И это разом решит все проблемы!
[1] Форин-офис — министерство иностранных дел Великобритании
Боденское озеро или, как его еще называли, Швабское море вольготно раскинулось на стыке двух империй: Германской и Австро-Венгерской, а также Швейцарской Конфедерации.
Сопровождавший Колычевых по приказу кайзера майор Геринг, казалось, влюбился в их яхту. Оказавшись на мостике, этот прожжённый циник становился влюбленным в небо романтиком. Мальчишкой, в руки которого попала вожделенная игрушка. За не слишком долгое время их путешествия немец успел облазить весь корабль от ходовой рубки до двигательных отсеков, побывать во всех закоулках и даже постоять за штурвалом.
— У вас отличный корабль, герр Колычефф, — и не подумав скрывать зависть, сообщил он хозяину. — Быстроходный, маневренный… ему бы добавить артиллерию, да бомбоотсек побольше, лучшего нельзя было и пожелать!
— Нет, Герман, — покачал головой Март, — этот корабль создан не для войны.
— Жаль. Война — это квинтэссенция человеческой цивилизации. Ее альфа и омега…
— Он такой забавный, этот толстяк, — тихонько шепнула мужу Саша.
К слову сказать, Геринг был вовсе не таким толстым, как это изображали советские карикатуристы, но по сравнению со стройной и подтянутой Александрой, конечно, выглядел несколько рыхлым.
— Дай этому шутнику волю, он весь мир засыплет бомбами, — так же тихо ответил ей Март.
— Мне кажется, или ты немного предвзят к нашему сопровождающему?
— Нет, что ты, — сделал честное лицо супруг, старавшийся держаться подальше от старины Германа, чтобы избежать искушения выбросить его за борт.
Вообще странное чувство. В этой истории немецкий пилот пока не сделал еще ничего ужасного, но, глядя на него, Колычев все равно видел рейхсмаршала авиации Третьего рейха. Кстати, где-то здесь должен жить один художник…
В Фридрихсхафене их встретили радушно. Все-таки имя Колычевых много значило в авиационном мире. К тому же, как оказалось, местные авиа и моторостроительные фирмы вовсю сотрудничали с ОЗК. А в некоторых, например, в «Дорнье» и «Цанрадфабрик», корпорация Марта имела пакет акций.
Имелись контакты и с «Люфтшифбау», главный конструктор которого Людвиг Дюрр когда-то стажировался у Ивана Архиповича.
— Вы не похожи на деда, — буркнул он, внимательно посмотрев на главу ОЗК.
— Разве?
— Тот был настоящий сибирский мужик. Как это по-русски…
— Кержак?
— Nein. Varnak!
— Даже так? — не смог удержаться от усмешки Март.
— Именно. Когда он переодевался во фрак, то выглядел как медведь, на которого зачем-то нацепили глупые тряпки. И это был не цирковой зверь, вынужденный кривляться на потеху публике, а самый настоящий хищник.
— А почему ваша фирма называется «Luftschiffbau»?[1] — спросил Колычев, чтобы сменить тему.
— Мы начинали с постройки дирижаблей. В те времена никто в Германии не знал, как делать ГДК для воздушных кораблей, а ваш дед умел хранить тайны.
— Но вы научились?
— Не я. Этого парня зовут Карл Майбах. У него светлая голова, и руки растут, откуда надо.
— Я хотел бы с ним познакомиться.
— Нет ничего проще, если вы любите роскошные автомобили. На его фирме делают и их.
— Спасибо за совет. Правда, я предпочитаю мотоциклы…
— В самом деле? — сверкнул глазами Дюрр.
— Да. Раньше у меня был «Нортон 16Эйч», потом БМВ Р-71М. Но он разбился несколько месяцев назад…
— Не справились с управлением? — поморщился насмешливо старик.
— Нет, это случилось в бою. За рулем был мой старпом, и они вместе с мотоциклом всех нас выручили…
— Погодите-ка, я, кажется, припоминаю! Читал в журнале. «Оружие в руке» — это про вас?
— Да, про моего офицера — Ибрагима Хаджиева.
— Достойный поступок! И неудивительно! Самые лучшие машины делают в Баварии! — высоко подняв палец, заявил Дюрр. — Пойдемте, я покажу вам свой.
Как оказалось, герр Людвиг был настоящим энтузиастом этого вида транспорта и имел целую коллекцию. Поговаривали, что когда лет двадцать назад, во время кризиса, ему предложили расстаться с ней, конструктор с негодованием отверг это предложение. И теперь, найдя в лице Марта родственную душу, старик оттаял, и между ними возникло нечто вроде взаимной приязни.
— Если будете брать себе новый мотоцикл, берите БМВ или на худой конец саксонский ДКВ[2]! А если надумаете брать полноприводный с коляской, то рекомендую исключительно Цундап! О, это истинная вершина германского инженерного гения! — рассуждал он, с любовью оглядывая стоящие в ряд машины.
Большинство из них казались, на вкус Колычева, довольно древними и примитивными, но вот хозяину они явно напоминали о тех временах, когда трава была зеленее, небо голубее, а девки моложе.
— А что вы посоветуете?
