Еще десять лет назад тогда еще кронпринц затеял игру против немецких левых, набирающих в условиях разразившегося в Европе глубочайшего экономического кризиса все больше сил и влияния в среде пролетариата и безработной городской молодежи. Опору он нашел в крайне-правых. Фрайкоры помогли сбить попытки революционных выступлений в Саксонии, Баварии и Гамбурге, а затем он же помог национал-социалистам найти общий язык с крупнейшими корпорациями, получить финансовую помощь и продвинул их в бундестаг.
Когда же он наконец-то стал императором, то одним из первых его решений в новом статусе стало назначение одного из лидеров партии своим личным адъютантом. Это было удобно. И для оперативной связи, и для разных, подчас весьма деликатных поручений. В том числе и далеко выходящих за рамки германских законов…
— Ну, что из вас клещами слова тянуть! Рассказывайте! Куда они полетели дальше?
— Колычефф отказался прямо назвать свой маршрут, но предположу, что это будет одна из стран южной Америки.
— У нас там сейчас что-то затевается?
— Да, мой кайзер. В Уругвае.
— Кто руководит операцией?
— Этот болван Рём, мой кайзер.
— Ты по-прежнему относишься к нему с предубеждением, — Вильгельм знал о давней вражде своего порученца к фактическому главарю Фронтбана — объединения ветеранов всех войн, которые вел Рейхсвер за последние десятилетия. Организацию номинально возглавлял первый генерал-квартирмейстер и глава генштаба Эрих Людендорф, чьей протекции и был обязан Рём своим новым назначением. — Это ведь был его замысел и план, не так ли? Ему и делать…
— Он глуп, как бревно, и наверняка все провалит. Вы должны были поручить это дело мне, мой кайзер, — проворчал Геринг.
— В другой раз, Герман, в другой раз. Впрочем, если желаешь, можешь отправиться в Буэнос-Айрес и провести там негласные переговоры с нашими сторонниками. А заодно и присмотри за русским гроссом, только аккуратно, издали.
— Слушаюсь, мой кайзер, — щелкнув каблуками, Геринг коротко качнул тяжелой головой.
Уходя, он прошептал себе под нос: «Хоть что-то…»
Вильгельм, оставшись в одиночестве, без сил откинулся на спинку кресла и посмотрел на постепенно прогорающие отличные дубовые поленья. Колычев по-прежнему оставался для него загадкой. В этом совсем еще юном и таком уверенном в себе, неожиданно обретшем огромную силу и власть человеке, он видел все, чего не получил когда-то сам.
«А сейчас уже поздно. Все поздно! Нет, прочь уныние, будущее за нами! Я еще приведу Германию к истинному процветанию и могуществу, достойному ее гения! А за этим Колычевым будем приглядывать. Посмотрим, что и как он сумеет передать Александру Третьему. И что на мои предложения ответит русский царь».
Так уж случилось, что в Италии молодожены пробыли недолго. Кто знает, что было тому причиной, не слишком хорошая для Аппенинского полуострова погода или марши чернорубашечников, регулярно проходившие в городах и весях этой древней страны, но Колычевы не стали задерживаться ни во Флоренции, ни в Неаполе и даже Вечный город с Ватиканом не смог удержать их внимания.
Обошлось даже без официальных встреч. Стареющий король Виктор-Эммануил в это время отдыхал от трудов праведных на Сардинии, а совершенно отодвинувший его от власти дуче Муссолини был слишком занят начинающейся уже третьей по счету Итало-Абиссинской войной.
К слову сказать, Российская империя хоть и не вмешивалась в этот конфликт напрямую, но достаточно явно поддерживала тамошнего негуса Хайле Селассие I и поставляла ему вооружение. Так что вполне вероятно, холодный прием, устроенный русскому сенатору, был обусловлен именно этим.
— Ну и черт с ними, — пожал плечами Март. — А не осуществить ли нам мечту Остапа Бендера?
— А кто это? — удивленно посмотрела на него Саша.
— Сын турецко подданного, идейный борец за денежные знаки и великий комбинатор, — немного грустно ответил ей муж, в свое время попытавшийся выяснить, написано ли это произведение.
Увы. В этой реальности Илья Ильф и Евгений Петров были просто известными фельетонистами, но так и не стали соавторами. Отчего из-под их пера не вышел один из самых любимых романов Вени Мартова.
Из Италии «Александра» взяла курс на юго-запад. Пролетев над прозрачно-синими водами Средиземного моря, они достигли Африки. С высоты в четыре тысячи метров полюбовались вершинами, ущельями и отрогами древних Атласских гор, совершили короткую посадку в Касабланке, где и пополнили баки перед трансатлантическим путешествием. И вот он, простор океана! Погода баловала, устойчивые встречные ветры — пассаты — добавляли расхода горючего, но не создавали никаких проблем.
