Дождавшись срочного прибытия японской воздушной эскадры в составе линкора, трех фрегатов и нескольких больших десантных кораблей с пятью тысячами отлично подготовленных воздушных стрелков, он и его аякаси растворились в предрассветных сумерках.
Требовалось сохранять строжайшую секретность, потому что официально Токио не имел к молниеносному перевороту никакого отношения. Да, местные все сделали сами, своими руками. Почему бы и нет? Японские же силы прибыли позднее, формально для защиты подданных Микадо и всех иностранцев.
Голландским властям оставалось лишь бессильно скрежетать зубами и искать союзников, готовых помочь им отвоевать их колонии. Но Британия явно была заинтересована в Японии в игре против России, Франция и сама находилась в сложном положении — в Алжире вовсю разворачивалась вооруженная борьба, более того, Париж надеялся, что его сдержанность поможет сохранить французский Индокитай.
Немцам тем более не было никакого резона вступаться за голландцев. США, со своей стороны, также давно выступали за отказ от колоний, в явном расчете получить от новых властей всевозможные торговые преференции.
Но прежде чем окончательно покинуть Малайский архипелаг, Асано и его аякаси устроили рейд по пиратским гнездам в Малаккском проливе. Отыскивая тайные базы морских грабителей, они окружали их, и разом набрасываясь на ничего не подозревающих спящих разбойников, оглушали и вязали их, чтобы перенести затем на борт своего флагмана. Эти пленники по мысли Асано могли стать хорошим материалом для преобразования в одержимых ёкаями.
Не успел победоносный отряд Асано вернуться на горную тайваньскую базу, как из Токио пришел приказ о срочном прибытии в столицу для самого генерала. Воин не рассуждает, а исполняет. Отдав краткие распоряжения, он отбыл в Японию.
И вот теперь ему следовало понять, как выполнить наилучшим образом задачу, поставленную Тэнно. Ему потребуется много «заготовок» для производства одержимых. Вопрос, где их взять и при том высокого качества? Перед его мысленным взором предстала картина африканских дикарей.
'Эти будут и злы, и сильны, и послушны".
Да, решено, в ближайшее время он организует тайную экспедицию на черный континент.
[1] Кадзоку (яп. «Цветы народа») — высшая японская аристократия периода Мэйдзи. Учреждена в конце 19 века по европейскому образцу (князь, граф, маркиз, виконт, барон). Из числа кадзоку назначалась верхняя палата японского коккай (парламент Японии) — палата пэров (яп. Кидзокуин). Имела пять разрядов, приравненных к высшим чинам иккай (японской табели о рангах).
[2] орден был строго военный, им награждались только подданные Японии и только за выдающиеся заслуги во время войны. Считался самой почетной наградой. Рядовой состав мог награждаться орденами с седьмой по пятую степень, сержантский — с шестой по четвертую, младшие офицеры — с пятой по третью, штаб-офицеры от майора до полковника — с четвертой по вторую, генералитет — с третьей по первую степень.
Начало октября в Петербурге не самое приятное время для прогулок. Постоянная облачность, ветра, косые дожди, норовящие проникнуть даже под широкий зонт, и непроходящая вездесущая сырость. Последние дни природа и вовсе решила показать характер, зарядив сильными дождями…
В который уже раз за это утро император, отвлекшись от дел, опять задумчиво посмотрел в высокое окно, по стеклам которого занудно барабанили уже третий час к ряду крупные капли. Александр Романов — гросс и самодержец всероссийский — мысленно спросил сам себя: «Да что с тобой не так?» и сам ответил: «Надоело все, тоска зеленая. Натурально хандра. Еще немного, и я сам начну покрываться мхом…». Кивнув собственным мыслям, он решительно поднял трубку внутренней связи и, услышав на том конце провода четкий ответ адъютанта, устало поинтересовался:
— Каков прогноз погоды в Ливадии на сегодня и ближайшие дни? Уточни, любезный, и немедля доложи.
Спустя пару минут раздался ответный звонок. Царь молча выслушал ответ свитского офицера и, не скрывая удовлетворения, расплылся в блаженной улыбке.
— Прикажи готовить «Штандартъ». Немедленно вылетаем в Крым.
Императорская яхта, издавна служившая предметом самой черной зависти всех монархов Европы, была родной сестрой «Александры» — флагманского корабля клана Колычевых. Единожды побывав на еще строящемся воздушном корабле, император, может быть, впервые испытал острое чувство зависти и тут же потребовал изготовить специально для него точно такой же, только лучше.
Тогдашний глава ОЗК — Федор Иванович Колычев долго не соглашался, отнекивался, пока, наконец, не выторговал для себя кое-какие преференции, после чего согласился. Получившийся красавец ничуть не уступал своему прототипу в скорости и маневренности, а в роскоши внутренних помещений, пожалуй, что и превосходил. Все-таки это был корабль царя, а не фабриканта-старовера!
