Услышав столь наглое заявление, возмутился Лондон. Ибо всем известно, что в Старом Свете именно англичане самые миролюбивые, не говоря уж о возможностях выдавать гарантии под залог чужой собственности.
Глядя на первых двух, подтянулись Берлин с Веной, заявившие, что тоже не прочь половить рыбку в мутной воде. И только в Петербурге продолжали молчать, но делали это с таким видом, будто это их не касалось, а находящийся в Аддис-Абебе сенатор Колычев оказался там совершенно случайно.
В общем, надо было что-то делать, и в Риме решились. Спецпредставитель короля и дуче прилетел на встречу с негусом Эфиопии, чтобы «урегулировать возникшие затруднения и устранить возможные недоразумения». Заодно вернуть своих, оказавшихся в плену летчиков, а в идеале и корабли… те, что уцелели…
[1] Тэж — традиционный эфиопский алкогольный напиток. Может быть как слабоалкогольным, так и довольно крепким.
[2]Джезмач — звание в эфиопской армии примерно соответствующее генерал-полковнику.
Война, официально так и не начавшаяся, столь же неформально оказалась поставлена на паузу необъявленного перемирия. Такой вот дипломатический выверт в духе постмодерна, как мысленно объяснил эту нелепую историю сам Март. Впрочем, если совсем уж честно, ему было не до того. Никогда не забывавший о том, что он не только сенатор, но и деловой человек, Колычев продолжал ковать железо, не отходя от кассы.
Постоянные встречи с разными людьми: от местных предпринимателей до вождей племен. Подписание контрактов и контроль за их исполнением. Поставки самых различных грузов: от вооружений до продовольствия, в обмен на концессии на их землях.
Ну и, конечно же, открытый им госпиталь, обещавший в самом скором времени стать самым большим и современным медицинским центром на всем континенте. Несмотря на то, что начиналось все как сугубая благотворительность, в дальнейшем принесет прибыль и он. Во всяком случае, люди, которым вернули здоровье, никогда не забудут, кому они этим обязаны. Тем более, что среди них были не только местные.
Как оказалось, среди взятых в плен итальянских военлетов тоже нашлось немало раненых. Что и неудивительно после такого боя. Поначалу они сидели тихо и старались не отсвечивать, но, как оказалось, раны сами себя не вылечат.
Об этом ему сообщил напросившийся на прием контр-адмирал Тоскано. Адмирала, в отличие от его бывших подчиненных, держали в относительно комфортных условиях, но, к чести итальянского военачальника, он о них не забывал и старался всячески облегчить участь.
— Сеньор сенатор, — скорбно вздыхая, сообщил он Колычеву. — Среди моих пилотов и матросов много раненых, а те, кому повезло больше, страдают от лихорадки и иных тропических болезней.
— Это очень печально, адмирал, — посочувствовал ему Март. — Но чем я могу вам помочь?
— Я слышал, у вас на борту есть доктор. Не могли бы вы прислать его к моим бедным землякам?
— Увы, сеньор. Целитель Крылов в последнее время очень занят. Вы и ваши пилоты наворотили здесь дел. Особенно много пострадавших из числа мирных жителей. Все, хоть как-то имеющие отношение к медицине, работают не покладая рук. Включая, кстати, меня и мою супругу!
— Ваше превосходительство, — пересилив себя, взмолился Тоскано. — Разве можно сравнивать этих черных дикарей и моих подчиненных? Я понимаю, что политика разъединила нас, но не будете же вы отрицать, что мы — европейцы стоим на куда более высокой ступени в умственном и культурном отношении! Я никогда и никого ни о чем не просил, но сегодня умоляю вас, ради всего святого, проявите хоть каплю сострадания!
— Сеньор Антонио, — озадачено поинтересовался Март, — вы верите в Бога?
— Конечно, — удивился адмирал. — Я добрый сын Римско-Католической Церкви.
— И фашист?
— Конечно! Честный человек и патриот своей страны не может не быть фашистом.
— Боюсь, у нас с вами разные понятия о честности. Напомню лишь, что эти, как вы изволили выразиться, дикари приняли Новый Завет в числе первых народов на земле. То есть они наши братья во Христе. Что же до дела, то обещаю, я передам вашу просьбу доктору Крылову. А теперь можете идти.
Если пленники сразу же были переданы Хайле Селассие, под его гарантии сохранения их жизни, то трофейные корабли фашистов Март оставил за собой. Ибо дружба дружбой, а табак денег стоит. Впрочем, от рухнувшего наземь «Бореа» мало что осталось, а то немногое, что пощадил огонь, тут же растащили ушлые местные жители. Зато «Кондотьери» вполне можно было восстановить.
Наскоро осмотревший творение солнечного итальянского гения Хаджиев пришел к выводу, что лидер совсем не плох и подлежит ремонту, хотя это и потребует изрядных вложений. Более того, на нем имеются кое-какие интересные конструктивные решения, которые не грех было бы перенять даже инженерам ОЗК.
