— Отличная мысль! — загорелся командующий. — Луиджи, мой мальчик, ты возвращаешь меня к жизни. Немедленно отправляйся вниз и отдай все необходимые распоряжения! Кажется, у нас еще есть шанс выпутаться из этой безумной истории с честью…
К несчастью для итальянцев, продолжавшие контролировать «сферу» Колычев с Хаджиевым прекрасно их слышали.
«Ты только посмотри, какие сволочи? — послал мыслеобраз своему инженеру Март».
«Хороший план, в другой раз мог бы и сработать, — оскалил зубы в хищной усмешке имевший свои представления о чести японец».
Как говорили древние, кто предупрежден — тот вооружен! Разумеется, Март не стал подводить «Александру» к «Кондотьери», а, зависнув на безопасном расстоянии, послал к нему бот с абордажниками под командованием Вахрамеева. Это стало последним ударом для Тоскано. Увидев, что на русской яхте помимо вооружения имеется еще и настоящий штурмбот, он понял, что попал в западню, из которой уже не вырваться.
Между тем, с зависшего над верхней палубой бота на палубу корвета высадилась десантная группа. Быстро разоружив всех, кто на ней оказался, абордажники во главе с Вахрамеевым заняли ходовую рубку и знаками приказали уцелевшему пилоту разворачивать корабль к Аддис-Абебе.
— Не могу ничего сделать, сеньор, — развел руками Горрини. — Внизу какие-то неполадки…
— Где адмирал? — спросил дядька Игнат.
— Спустился к себе в каюту, — отчаянно жестикулируя, принялся объяснять лейтенант, — если вы хотите его видеть, вам надо спуститься…
— Ну чего ты лопочешь, — с досадой поморщился мало что понявший из его речи боцман. — Ты думаешь, первый такой хитрожопый?
С этими словами, он, недолго думая, снял с пояса наступательную гранату и бросил ее в ближайший люк. В отличие от привычных ребристых Ф-1 они давали много мелких осколков и, разорвавшись в тесных помещениях, оглушали всех, кто там находился.
Внизу раздался взрыв, затем крики, после чего все стихло, а невозмутимый дядька Игнат показал похолодевшему от ужаса итальянцу свой арсенал.
— Видишь, сколько? — посмотрел он на своего пленника, похлопав по подсумку. — На всех хватит! Поэтому бросайте дурковать и сдавайтесь без всяких фокусов…
— Я не понимаю! — простонал никак не ожидавший ничего подобного Горрини.
— Вы говорите по-английски? — раздался голос из висевшего на груди русского десантника артефакта.
— Да, сеньор!
— С вашей стороны это была глупая и подлая затея! — пояснил ему через переговорное устройство Март. — Я мог бы уничтожить ваш корабль со всем экипажем, но не хочу лишних жертв. Поэтому повторяю свое предложение, капитулируйте!
— Я согласен, — заявил поднявшийся по соседнему трапу Тоскано. — Дайте мне минуту, и я прикажу своим людям сложить оружие…
— Вот и ладушки, — усмехнулся дядька Игнат, не убирая, впрочем, пальца с пускового крючка. — По доброму-то оно завсегда лучше!
[1] — Авиационная Ракета Воздух-Воздух. Или УР ВВ — Управляемая Ракета Воздух-Воздух (в англоязычной литературе обозначается как AAM (сокращение от англ. air-to-air missile).
Первое, что увидел после возвращения Март, было изумленное лицо Хайле Селассие, лично прибывшего на аэродром в окружении своих босоногих придворных. Еще вчера негус был готов ко всему. Упорной, пусть и безнадежной борьбе, а в случае поражения в полевом сражении — долгой партизанской войне против заведомо превосходящего во всем, кроме готовности сражаться насмерть, противника. Потеря столицы, трона, а быть может, и самой жизни. А сегодня он почти победитель. Атака королевских военно-воздушных сил Италии отбита с огромным для них уроном. Большая часть вражеских кораблей догорает на земле, а флагман и вовсе захвачен.
Еще больше удивления было, когда по трапу поверженного «Кондодотьери» спустились пленники во главе с самим адмиралом Тоскано. Это была не просто победа, а триумф! Быть может, величайший за все время существования Эфиопского государства. И, наверное, поэтому в сердце императора поселились не только радость, но и страх. Сегодня этот богатый мальчишка, получивший, по не иначе как господнему недосмотру, огромную силу, выступил на его стороне и сокрушил силы могущественного европейского королевства. Но что будет, если он передумает и решит уничтожить Абиссинию? У кого будет достаточно силы, чтобы остановить его?
Разумеется, Март мгновенно обнаружил, какого рода эмоции переполняют сердце негуса, и… невольно восхитился его выдержке. Чтобы не чувствовал Хайле Селассие, вел он себя с поистине королевским достоинством.
— Благодарю тебя, посланник великой северной страны! — пафосно провозгласил он, — ни я, ни моя семья, ни мой народ никогда не забудем, чем обязаны Великой России и ее верному сыну гроссу и сенатору Мартемьяну Колычеву.
С этими словами он, под изумленными взглядами придворных, снял с себя орден царя Соломона и торжественно вручил его Марту. Высшая награда Эфиопии представляла собой большую медаль из золота со звездой Давида и крестом, и шестью большими алмазами по углам. Судя по совершенно обалдевшему виду придворных, это было не просто большой честью, а делом, доселе просто неслыханным.
