— Прогорел мой «Азиатский вестник», — он горестно вздохнул. — Дальше первого номера дело не пошло. Не встретил журнал сочувствия у публики. А что касается службы… — тут он понизил голос и огляделся по сторонам. — До меня дошли сведения, что сам Цесаревич Николай Александрович заинтересовался дипломатической разведкой. У него на приеме был тайный советник Стремоухов, которому поручили проявлять в дальнейшем больше активности и вернуть на службу ряд уволенных ранее сотрудников. Вот так я нежданно-негаданно опять оказался в строю.
— Отличные новости. Здорово, что мы вновь встретились в Ташкенте. Глядишь, ты и еще что-нибудь напишешь, — я не стал говорить Пашино, что инициатива наследника совсем не случайна. Он продолжал вникать в различные государственные дела. Дипломатическая разведка занимала среди них явно не последнее место, а Николай продолжал наращивать свой авторитет. Именно я подкинул ему идею увеличить штаты нескольких ведомств и вернуть уволенных сотрудников. В числе тех, на кого я обратил особое внимание Николая, находился и Петр Пашино. С моей точки зрения, такими честными и способными людьми страна не имела права разбрасываться.
Некоторое время Пашино делился наболевшим — как все сложно устроено, как после неудачи с «Вестником» начал хлопотать о передачи ему газеты «Кавказ» в Тифлисе, да в последний момент передумал, подал рапорт и вернулся на прежнее место службы по настойчивой просьбе бывшего начальника Стремоухова. Учитывая способности Пашино, его со счетов списывать не хотели, да еще и в чине продвинули, и орден на грудь повесили.
— И вот я здесь, Миша, — он снова понизил голос. — Дело мне поручено, и дело серьезное.
— И что за дело?
— По нашему с тобой профилю, — он усмехнулся.
Петр оказался великолепным этнографом, путешественником и лингвистом. Но человек не может быть совершенным во всем, и потому организационные вопросы давались ему непросто. Вот и журнал не пошел. Зато теперь он вновь послужит России.
Я совсем не удивился, когда на следующий день меня пригласили к полковнику Шауфусу. В кабинете начальника всей Среднеазиатской разведки находился и Пашино. Он откинулся на спинку стула и задумчиво попыхивал папироской.
— Проходите, Михаил Сергеевич, — встретил меня Шауфус. — Присаживайтесь и настраивайтесь на долгий разговор.
— Как вам будет угодно, — последовал мой короткий ответ.
— Хорошо. Вам уже известно, что надворный советник Пашино вновь служит в Азиатском Департаменте МИД. Его начальник, тайный советник Петр Николаевич Стремоухов осуществляет одну перспективную операцию. Дело согласовано на самом верху, со светлейшим князем Горчаковым*. Нам поручено оказывать господину Пашино всяческое содействие.
— Готов выполнить любой приказ. Что от меня требуется?
— Там, — Пашино поднял указательный палец к потолку, — принято решение проявить большую активность в Большой Игре с англичанами. Мне поручено проникнуть на территорию Афганистана, а затем, по возможности, добраться и до Индии. По легенде я буду изображать бродячего дервиша и миссия моя совершенно секретная.
— Фактически, даже генерал-губернатор Кауфман не посвящен во все детали, — добавил Шауфус.
Мне оставалось лишь кивнуть, принимая к сведению степень секретности. А хорошо наши дипломаты действуют, с размахом! Молодцы, ничего не скажешь. Так и надо, а то британский лев совсем обнаглел. Интересно, а в моей истории проводились подобные операции? Наверняка проводились, я ведь не настолько себя переоцениваю, чтобы думать, будто цесаревич Николай благодаря моим рассказам продвинул что-то, о чем раньше никто и не догадывался.
— Все просто, Михаил Сергеевич, — Шауфус подозвал меня к карте. — Вы берете три десятка надежных гусар из своего эскадрона и выдвигаетесь с Петром Ивановичем в Термез. Вот он, самая южная точка нашей Империи на берегу Амударьи. Граница проходит по реке. Сразу за ней Афганистан.
— И англичане, — негромко добавил Пашино.
— И англичане, — кивнул Шауфус.
— От меня требуется лишь сопровождение?
— Не только. С собой вы повезете провиант, различную одежду, запасных коней, оружие, деньги. С одной стороны, канцлер Горчаков хочет продемонстрировать Англии наше присутствие и Александрийские гусары как нельзя лучше подходят для подобного. Пусть Британия понервничает, увидев русскую армию у границ Афганистана, это пойдет нам на пользу. С другой стороны вам надлежит оказывать всяческое содействие господину Пашино.
— Проясните границу моих полномочий, — попросил я.
