Эренберг машинально обтер со лба холодный пот и подумал, что дела его плохи. При этом чутье шепнуло ему, что необходимо попробовать удрать, но внутренний стержень не поддался панике и адмирал ответил:
Я адмирал Джейкоб Эренберг, командующий 7–й экспедиционной эскадры Военно—Космических Сил ССШ. Предупреждаю вас, что мы военнослужащие Центральной Корпоративной Лиги, и в случае ваших агрессивных действий, мы ответим ударом на удар, а ваше государство окажется втянутым в войну.
— Отлично! — двуногий ящер сплюнул на палубу и на миг показался его, похожий на человеческий, розовый язык. Затем он посмотрел на Эренберга, быстро моргнул и добавил: — Война это хорошо и я надеюсь на то, что вы окажетесь достойным противником!
Видеосвязь прервалась, экран перед адмиралом потемнел, и компьютер моментально переключился на донесения всех корабельных БИУСОв, объединенных в единую локальную сеть, и снова показал висящий между двумя флотами «Хокай», который, прямо на его глазах распадался на частицы. Только что, это была боевая машина с пилотом, а спустя всего миг, мелкие кусочки металла, пластика и органики.
— К бою! — выкрикнул адмирал. — «Генералу Паттону» покинуть место боевых действий и следовать на планету Джизан. Все полученные данные о контакте с инопланетной расой передать вышестоящему командованию! Фрегатам…
Договорить адмирал не успел. По линкору прошла сильнейшая вибрация, пол под ногами сильно дрогнул и многие не устояли на ногах. Продолжалось это не более пяти секунд и когда все успокоилось, на мониторе перед Эренбергом побежали две строки сообщений.
В первой шло состояние «Калифорнии». Внимание! Разгерметизация 5–го кормового отсека! Разгерметизация 2–го центрального отсека! Отказ ракетных двигателей! Рекомендуется отключение термоядерного реактора!
Вторая строка извещала его о положении дел в эскадре. Фрегат «Майк Йохансен» уничтожен! Эсминец «Чероки» уничтожен! Крейсер «Бруклин» уничтожен! Десантный транспорт «Генерал Паттон» поврежден! Командир БДК «Генерал Паттон» начал выброску десантных ботов! Фрегат «Гвин Такер» уничтожен! Авианосец «Лексингтон» поврежден! Линкор «Филадельфия» поврежден!
Алые, вражеские, точки приближались, а синие, свои, исчезали одна за другой. Эренберг не понимал, чем уничтожают его корабли, и не знал, какие приказы будут правильными, но его опыт говорил, что сейчас любой приказ лучше, чем бездействие, и он начал действовать.
— Всем кораблям! Рассредоточиться! Приказываю атаковать противника всеми имеющимися средствами! Вперед, парни! Убейте их!
На этих его словах, линкор снова вздрогнул, тоскливо скрипнул всем своим корпусом и стал разваливаться на части. К адмиралу кинулись адъютанты, готовые одеть своего патрона в скафандр и если потребуется, то силой оттащить его в спасательный бот, но было поздно. Ледяной космос проломился за борт считавшегося сверхнадежным линкора и за одну секунду прикончил всех, кто находился внутри. Казалось, что со смертью командующего для эскадры все потеряно. Однако команды Эренберга разнеслись по всем еще целым кораблям, и они перешли в свою последнюю атаку.
Уйти в гиперпространство североамериканцы не могли, для этого были нужны заряженные накопители и чистый космос. Передать информацию на ближайшую населенную людьми планету тоже. И все, что им оставалось, это не погибнуть зазря. Рассыпавшись по космосу, боевые корабли ССШ, истребители и штурмовики, на полном ходу, выжимая из своих движков, все что можно и нельзя, рванулись на незваных пришельцев.
Дистанция с противником, идущим навстречу, сокращалась очень быстро. С момента начала боя минуло всего три с половиной минуты — целая вечность, и первый североамериканский военный корабль, крейсер «Лас—Вегас» смог дорваться до противника и вцепиться ему в горло.
Командир «Лас—Вегаса» оказался храбрым человеком. Он понимал, что шансов выжить у него нет и все, что он смог, это выпустить в космос свои противокорабельные ракеты и приказать комендорам орудийных установок бить в ближайшие вражеские суда. Обреченный тяжелый крейсер, словно акробат, совершая немыслимые маневры уклонения, продержался под огнем вражеских кораблей, встретивших его артиллерией и торпедами, очень долго, целых сорок секунд. За это время он выплюнул из своего чрева девять ракет, три из которых попали в противника, и огнем своего главного калибра достал еще пару вражеских судов. Однако не это главное, а то, что «Лас—Вегас» отвлек на себя внимание и дал возможность вступить в бой другим кораблям.
Сразу трое смогли вломиться в боевые вражеские порядки.
Первый, фрегат «Майк Мэллори», который был подбит и разваливался на части, но не потерял скорости и управления, и ведомый последним оставшимся в живых офицером, коммандером Тарасенко, врезался в чужой крейсер и погиб вместе с ним.
