— Да, — подтвердил осознавший, что с ним не шутят, Клинтон.
— Просто так такой объем к тебе не попадет, но на столичной станции гиперсвязи его обязательно скопируют и обязаны сохранить в течении суток. Действуй, президент! Работай, враг у порога! Отомсти за нас!
Еще несколько торпед попали в «Пенсильванию» и последнее, что увидел старший связист Мартинес, это лопающуюся сверхпрочную переборку радиорубки. Дальше ничего. Тьма! Пустота и холод!
Юнца и дружинников из его сопровождения Радивой и Константин Гепнер сделали лихо. Они обошли деревушку, отошли от нее около трех километров и, уже в темноте, найдя удобное для засады место, решили остановиться.
— Слышь, Радивой, — спросил Лыкова молодой охотник, — ты говорил, что против меченосцев метод знаешь. Что за прием?
— Простой, Константин. Дубиной сзади по голове и мы победители.
— Всего–то, — хмыкнул Гепнер. — Такой прием я и сам знаю.
— Ну, да, ничего сложного.
— Тогда чего стоим? Давай дубинки выламывать?
— Давай.
Чтобы найти хорошее сучковатое дерево, по виду напоминающее осину, много времени они не потратили. Каждый выломал себе крепкую тяжелую палку по руке, подравнял ее кинжалом, и так они вооружились. Дальше оставалось только ждать графского казначея.
Время текло медленно, и пока парни лежали в засаде, то даже успели около часа вздремнуть. Может быть, даже проспали бы появление Юнца сотоварищи, но те, перемещаясь по дороге, так ругались, что их было слышно метров за сто.
— Приготовься! — тихо прошептал Лыков своему напарнику.
— Уже готов, — ответил охотник.
— Все по команде.
— Понял.
Сначала по грунтовке проехала коляска, которую тянули четверо мужичков, за ней, переругиваясь, шли дружинники графа, два молодца, каждый напоминающий квадратный шкаф, мощные плечи и толстые шеи. Они прошли мимо, засаду не заметили, и Лыков прошептал:
— Пошли!
Парни выскочили на дорогу, устремились вслед за дружинниками, а те, за скрипом несмазанных осей повозки и сопением рабов, не услышали их движений. Два удара по головам, прикрытым войлочными подшлемниками, и охранники Юнца падают в дорожную пыль. Константин остается над телами дружинников, а Радивой, с криком: «Стой!», устремляется к коляске.
Средство передвижения остановилось, и из него появилась заспанная физиономия тощего мужчины в распахнутом на груди кафтане.
— Что случилось? — недовольно спросил он.
— Ничего, дядя. Все путем.
Бах! Легкий удар дубинкой по голове, и казначей графа Альенде вываливается из коляски. Быстрый осмотр, и вещи Юнца: легкий плащ, баул с походными мелочами и короткий меч, оказываются у Радивоя. В дополнение к этому полезному грузу, вооружение, кошельки и сапоги дружинников. Сам Юнц умещается за плечами привыкшего таскать на себе туши добытых антилоп неутомимого Гепнера. Цель достигнута, и парни поворачивают к лесу.
— А как же мы? — останавливает их голос одного из рабов.
— Что вы? — повернулся к ним навьюченный трофеями Радивой.
От тесной группы рабов, которые были опутаны упряжью и прикованы к оглоблям, вперед подался суровый полуголый мужик, на спине которого в лунном свете были очень хорошо видны длинные белесые рубцы старых побоев. Он чуть кивнул Лыкову, и пояснил свой вопрос:
— А нам–то, теперь что делать?
— Не знаю, — ответил Воин. — Есть силы бежать, никто вас не держит. Степь большая, всех укроет. Развернете коляску, вытянете у дружинников ключи от оков и освободитесь. Ну, а если есть желание со своими бывшими хозяевами посчитаться, то вам дорога в лес.
— А с вами нельзя?
— Отчего же нельзя, можно. Раздевайте дружинников и двигайтесь за нами.
Радивой подумал о том, что да, этот вопрос он чуть не упустил из виду. Нужны люди, которые готовы изменить свою жизнь в лучшую сторону, а рабы, да еще такие, которые сами желают присоединиться к нему, наверняка, как раз из таких.
Рабы сноровисто лишили графских дружинников всего, что не забрал Радивой. Затем, они добили их, и пристроились рядом с Лыковым. Пошло движение. Впереди охотник, который даже с пленником за плечами, шел по лесу быстрее, чем Лыков и рабы. За ним все остальные. Шли они недолго, минут тридцать, до тех пор, пока не очнулся Юнц.
Казначей зашевелился, и что–то забормотал. Константин опустил его под ближайшее дерево, и Радивой скомандовал освобожденным рабам привал.
