Многие освобожденные рабы ушли в леса и не пожелали драться за серебряные рудники Андоррского кряжа. Но семьи Гепнеров и Мейеров, а так же сорок пять здоровых мужчин, которым некуда было податься, решили остаться. Итого, восемьдесят четыре человека, из которых полсотни вполне могли сражаться. Правда, оружия было немного, и вооружить всех желающих было невозможно. Пара арбалетов, четыре охотничьих лука, копья стражников из охраны острога, девять мечей и полтора десятка боевых ножей. Немного, так что тем, кому ничего не досталось, пришлось вооружиться кирками, молотами и самыми обычными дубинами. Против дружинников графа этого мало, но можно было рассчитывать на численное превосходство и неожиданность.
Со скрипом, ворота острога открылись. Внутрь вошел герольд, статный молодой парень в каких–то цветных тряпках, разукрашенных гербами и тонким церемониальным мечом на боку. Остальной поезд графа Альенде, он сам, на коляске, две повозки с приближенными к нему людьми и двадцать два дружинника в это время поднимались на перевал. Герольд огляделся вокруг, посмотрел на стоящих привратных охранников, четырех человек в латаных кольчугах, и от всей той убогости и серости, которую он увидел презрительно скривился.
— Эй, подойди сюда, — окликнул герольда Лыков, находящийся у входа в сторожевую башню, пятиметрового деревянного строения по центру острога.
— Ну, чего еще? И кто ты такой? — посланец графа подошел поближе.
— Ничего.
Одним сильным ударом в солнечное сплетение, Радивой свалил герольда, а подбежавшие люди быстро его разоружили, связали и оттащили в барак.
— Готовы? — окликнул Лыков воинов у ворот, в прошлом, солдат герцога Андоверского.
— Да, — помахал рукой старший из них, некогда полусотник, затем рудничный раб, а теперь командир острожного десятка Ролли Вилардо.
— Делаем все, как договорились. Только начинается бой, ворота на запоры, и держаться.
— Все помним, не переживай, командир. Выстоим, если нас свои же стрелки не перестреляют.
Радивой посмотрел на бараки, на плоских крышах которых затаились арбалетчики, лучники и один паренек с пращой.
— Слышали, что Ролли говорит?
— Пусть не беспокоится, не промажем.
— Приготовились. Начинаю я, за мной пехота, а там стрелки и охрана ворот.
Воин вернулся в башню, битком набитую сгрудившимися людьми и прислонился к косяку приоткрытой двери. Сомневаться уже нельзя, все решено, сейчас граф Альенде, его воины и приближенные войдут в острог, начнется бой, и от него зависит очень многое, наверное, все. Парень посмотрел на меч в своей руке, продолговатый и остро заточенный кусок металла, которым он должен убить Энрике Альенде. Понятно, что фехтовальщик из Радивоя никакой, на вещи парень смотрел здраво, но он молод, силен, быстр, обладает хорошей подготовкой и отличной реакцией. Меч так меч, жаль не новенький АК-200М в штурмовом варианте, но и то, что имеется, уже неплохо.
— Началось, — Константин Гепнер, с неизменным копьем в руке, слегка толкнул его в бок.
Действительно, отряд графа втянулся в острог. Никто из дружинников не чуял опасности, нависшей над ними. Передвижное средство графа, выделяющаяся тентом зеленого цвета новенькая коляска на рессорах, была в самом центре отряда. Энрике Альенде, сухопарый и очень высокий, метра под два, мужчина, в легком летнем костюме, на голове которого был серебряный обруч с несколькими красивыми зелеными камнями, спрыгнул на каменистый грунт и выкрикнул:
— Мендо, паршивец, где ты? Живей сюда, порадуй своего повелителя.
— Начали!
Вторя словам графа, выкрикнул Радивой и, с выставленным вперед мечом, выскочил из башни. Следом за ним, толпой повалили все остальные бойцы «засадного полка», а ворота позади графского отряда стали закрываться. Свистнули первые стрелы и арбалетные болты, выбившие сразу трех или четырех противников. Дружинники растерялись, они никак не ожидали, что в остроге им может что–то угрожать.
— А–а–а! — кричал Радивой и его меч ударил в грудь первого противника на его пути. С хрустом, сталь вошла в грудь и застряла между ребер. Боец графа начал падать назад и увлек за собой оружие Лыкова.
«Черт с ним» — подумал Воин, выхватил кинжал и с ним бросился на графа Энрике, который уже сориентировался, понял, что к чему и держал в руках свой меч. Он что–то выкрикивал, наверное, давал команды, и шел на Радивоя, а тот, прыгнул ему навстречу. Взмах стали перед глазами, и смерть проходит рядом. Прошедший хорошую подготовку киевский гренадер поднырнул под клинок, сбил графа наземь и ударил его кинжалом в бок. Удар. Еще один удар, и Энрике Альенде мертв.
Радивой попробовал подняться, но с первой попытки у него это не получилось. Над ним и телом графа уже кипела схватка, и дружинники Альенде, несмотря на свою малочисленность, стояли крепко. Лыков откатился в сторону, вскочил на ноги и громко прокричал:
— Граф убит!
