Противопоставить Островам было нечего - обладающие почти неисчерпаемым запасом хода, не зависящие от погодных условий, способные нести тысячи человек экипажа, тяжелые орудия, являться мобильными базами для десятков судов всех размеров - они были способны справиться с любой добычей или же избегнуть сражения с любым противником. Разве что передовые державы, мобилизовав значимые силы могли позволить себе прямое противостояние, но ни один тан еще не сошел с ума настолько, чтобы сходиться 'в лоб' с халровианскими Островами, арендованным Нагур'на'Затур Флотом Поддержки или имперскими нихльдхегами.
Но даже невзирая на кажущуюся неуязвимость роялистов идея заполучить в свое владение Остров не вступив в конфликт с сильными мира сего оказалась настолько соблазнительной, что породила отдельный класс мореходов, гордо именовавших себя 'охотниками'. Эти, как одиночки, так и финансируемые обеспеченными гражданами всех стран мира, капитаны делали все, чтобы 'подточить' боеспособность каждый конкретного острова, ослабить его, застать врасплох и, в идеале, тут же самому взять власть. Охотники собирали информацию об экипажах, чтобы убивать и травить их поодиночке, когда и если они сходили на берег. Вызнавали каналы поставок и лояльных Острову капитанов с целью в нужный момент или перехватить их, или даже просто саботируя перманентное снабжение. Собирали колоссальные армады в десятки кораблей, стараясь устроить засаду.
И, что характерно, надежды эти строились не на чистом энтузиазме. За истекшие годы два из двадцати четырех островов пропали бесследно, не то затонув без толкового аэромага, поддерживающего их работу, не то навечно причалив у какого-нибудь безымянного островка у берегов Лабор Крох. И еще два - сменили владельца, причем один из них - трижды. Первый ныне базировался у берегов Монхобара, что в Андроване и который месяц уже шли переговоры о его экстрадиции обратно к Чадящим островам. Владельцами второго теперь являлись адепты веллетайнской церкви силианства.
Именно последние и были тем источником дохода, который кормил команду 'селки' вне малодоходной речной торговли. Каждый раз Лаврентий получал новый и редко когда легковыполнимый заказ. Военные инженеры, мелкогранулированный порох, аэромаг-погодник, женщины-добровольцы - силианцы не признавали рабства, - все это лишь малый список того, за что церковники были готовы платить полновесным золотом. Совпадение ли или длань провидения, но текущая задача стояла в поиске коммуникатора. Также требовались артефактор со специализацией на кристаллах или, как получится, пригодная к работе партия комуник, оружейная сталь - это требовалось всегда и всегда задачей являлось сложновыполнимой, аквамаг любого профиля и любые другие кандидаты, чье пребывание на Острове лично он, Лаврентий, может счесть целесообразным. Весь этот список было просто невозможно найти на 'открытом' рынке - спецы подобных профилей и уровней мгновенно разбирались на правительственных уровнях, товар - шел в военную промышленность и в ряде государств само наличие его у тебя на борту без десятка дозволений каралось смертной казнью. Несколько мягче обстояло дело на 'черных' рынках, но и тут отношение силианцев к рабству смешивало все карты. Одно дело - купить нужного спеца и просто принудить его к работе и совершенно другое - купить, даровать свободу и мотивировать мотаться на куске гранита посреди океана вдали от любой цивилизации.
Лаврентий как бы невзначай бросил взгляд на пассажиров. Извоз по реке мог бы приносить приятную прибавку к основным доходам, но брать посторонних на борт Шашня избегал. Даже если прямо сегодня его груз состоял из партии сухого чернослива, то никакой гарантии не было того, что завтра ему прямо с берегов браконьерский артель не предложит взять тюк-другой пушнины в обход пошлин и налогов. Лишние глаза и уши сгубили далеко не одного контрабандиста.
На этот раз случай был особый. Господин Миллер отрекомендовался от самого Йохана Рекского. А у последнего церковь была в колоссальном долгу, пусть Шашня и не знал подробностей. Силианцы просто не поняли бы, прознай они об отказе помочь в таком пустячном деле. А недовольный силианец - это сломанные кости и проломленные ударом кулака черепа. Более того - уже отчалив из сельдьего порта Лаврентий от матроса, посланного 'пролюстрировать' багаж пассажиров узнал о полутора десятках комуник в кошелях молодого человека. Заведя как бы невзначай разговор он лишь подтвердил начальные подозрения - Миллер был коммуникатором. Такой подарок судьбы в самом начале весеннего рейда!
