– Конечно, разве тебе могло взбрести в голову посмотреть! – хмыкнула Зенобия. – А надо всегда обращать внимание на такие вещи! Нормальные люди ходят в обуви, а у него вместо обуви копыта! Знаешь, когда в старину незнакомые парни вдруг приходили на вечерку, девки всегда улучали минутку и украдкой заглядывали под стол. Под столом видно, кто в сапоги обут, а у кого копыта!
– Так я же с ним за одним столом не сидела, – начала оправдываться Валюшка. – Куда же было заглядывать? Может, в другой раз…
– Надеюсь, он больше не появится, – успокоила Зенобия. – Хотя… кто его знает! Они, черти, жутко приставучие. И к черту их не пошлешь, сама понимаешь.
– А почему он вообще ко мне привязался? – возмущенно спросила Валюшка.
Зенобия взглянула на нее как на дурочку:
– А ты помнишь, какое сегодня число?
– Конечно, помню! – кивнула Валюшка. – Двадцать первое декабря. Среда! А что?
– То есть как это «а что»?! Ты все забыла?! Забыла, что происходило в прошлом году в эти дни?! – почти с ужасом прошептала Зенобия.
И Валюшку затрясло…
Да, в это самое время ровно год назад начались ее страшные приключения, связанные в Хельхеймом. Потому что в двадцатых числах декабря, когда солнце в северных странах совсем не выходит на небо и воцаряется непроглядная тьма, наступает Йоль – самая длинная ночь в году, которую еще называют ночью солнцестояния[5]! Валюшка словно бы увидела перед собой страницы «Мифологического словаря», который ей дала мама Марина и в котором она прочла: «Праздник, который приходится на эти числа, на эти тринадцать ночей, называется Йольтайд, или Ночи духов, потому что в это время боги и богини спускаются на землю, тролли и альвы[6] беседуют с людьми, а мертвые выходят из Нижних Миров. В Ночи духов Хель пожинает особенно много жертв. Также десятое число каждого месяца посвящено Хель, владычице Ледяного ада».
Гарм, Хель, ее служанки фебер[7] с их мертвящей красотой, свирепые белые чудовища Хельхейма – неужели это все вернулось?!
– Так вот почему при каждом появлении Никто раздавался громкий собачий лай! – испуганно пробормотала Валюшка. – Наверное, это Гарм давал знать, что он близко и вот-вот доберется до меня!
– Вот именно! – энергично кивнула Зенобия. – И я удивляюсь твоей беспечности. Почему ты ходишь без оружия?! У тебя же есть айсбайль!
Айсбайль – это ледоруб, топорик альпиниста. Но не только! Айсбайли – непримиримые враги Хель, воины, которые сражаются против порождений ледяного ада. Айсбайлями становятся храбрецы, погибшие зимой. Одним из них был отец Ленечки. Он и оставил Валюшке свой волшебный ледоруб. Благодаря ему удалось заставить злобного Гарма открыть Валюшке слова летней клятвы – клятвы отступника, освобождающей ее от власти Хель: «Солен-хетта-летт-ливет!» Это значило: «Солнце-тепло-свет-жизнь». Правда, Гарму удалось утаить от нее одно слово этой клятвы: «роен», то есть «покой». И сейчас Валюшка словно бы вновь услышала злобный голос Гарма: «Теперь ты не будешь знать покоя, ибо я, Гарм, страж Хельхейма, говорю тебе: в ночи Йоля берегись черного пса! Когда-нибудь он настигнет тебя!»
– Ну? – теребила ее Зенобия. – Где твой айсбайль? Он у тебя в портфеле? Или дома?
Валюшка беспомощно уставилась на нее:
– Айсбайль остался в Городишке… он потерял свою волшебную силу.
– Как это могло случиться?! – недоверчиво воскликнула Зенобия. – Как?!
– Да ты понимаешь, летом мы попали в такую ситуацию… – виновато забормотала Валюшка. – Мы с Ленечкой и еще одним мальчишкой, Валеркой Черкизовым, сражались с чудищем, с восставшей из мертвых колдуньей, и без айсбайля было никак не обойтись. Мы применили жуткую магию, и айсбайль расплавился. От него только деревянная рукоятка осталась. Зато колдунью мы победили!
– Ты серьезно?! – вытаращила глаза Зенобия. – Айсбайля больше нет?! И тебе нечем обороняться в случае чего?! Как же ты могла так неосторожно поступить?!
– Ну, там некогда было думать, – продолжала оправдываться Валюшка. – Надо было спасаться! Говорю же, мы имели дело со страшным колдовством. Не только айсбайль расплавился, но и у иорданки стволы разорвало.
– А это еще что такое?! – со страдальческим видом возопила Зенобия. – Что такое «иорданка»?!
– Ну, это ружье заговоренное, – вздохнула Валюшка. – Короче, теперь у меня не осталось никакого волшебного оружия.
– Плохо дело… – покачала головой Зенобия. – Ладно, не горюй: у меня есть еще одно средство, которое поможет тебе избавиться от этого козлоногого приставалы!
– Погоди, – спохватилась вдруг Валюшка, – но как же это может быть? Хельхейм – это Ледяной ад, а черти – они как бы из Огненного? Я читала, что ад – это пропасть с кипящей смолой, туда после смерти попадают грешные души, там пылают костры, на которых поджаривают грешников. То есть в том аду лед Хельхейма сразу растаял бы!
– Все это глупые сказки! – сердито глянула на нее Зенобия. – Ад – он и есть ад. И без разницы, какой черт, ледяной или огненный, оттуда явится, чтобы тебя прикончить!
Но у Валюшки решительно не хватало воображения представить себе в центре оледенелого Хельхейма пылающие костры…
И вдруг она спохватилась:
