– Маленький, у нас тут снасти рыболовные хранятся, сейчас найду… – Она полезла в темный угол за печкой, послышалось шуршание и тихое позвякивание. – Вот! – вынесла торжественно, показала крохотный, тронутый ржавчиной колокольчик, качнула, язычок тренькнул глухо, но все равно слышно. – Так, сейчас, – торопилась Валюшка, привязывая колокольчик к нитке и опуская его в банку. – Теперь точно услышим.
Она протянула мне свечку:
– Как только звякнет, зажигай. А я буду держать ножницы наготове.
Мы сидели в полной темноте, прислушиваясь к завываниям метели за окном, шорохам и скрипам, дыханию друг друга.
Текли секунды, их уносило метелью вместе со снегом, свеча в моей руке стала таять, оставляя на коже стеариновый след. Громко стучало сердце.
Мне показалось, мы ждали целую вечность.
– Сколько времени прошло? – вдруг спросила Валюшка. Я чуть не вскрикнула от неожиданности.
– Не знаю…
– По-моему, все это ерунда, никто не придет, – чуть громче произнесла она.
– Мы не произнесли заклинание, – вспомнила я.
– Точно!
Я услышала, как она ерзает в темноте, стараясь устроиться удобнее.
– Чертик, чертик, появись, вокруг света обернись!
Замолчали, прислушиваясь.
Вдруг в банке звякнуло, зашебуршало. Мы взвизгнули. Я услышала щелканье ножниц.
Мне все никак не удавалось зажечь свечку, я чиркала спичками, ломая их, наконец одна вспыхнула, и в неровном свете ее пламени я увидела, как Валюшка пытается закрыть банку, двумя ладонями зажимая горловину.
– Глашка, крышку! – завопила она.
Мы ползали по полу в поисках крышки – Валюшка с банкой, я со свечкой, обжигаясь горячим стеарином.
Крышка в суматохе закатилась под топчан.
С трудом нашла и достала, перепачкавшись в пыли и паутине. Мешая друг другу, мы с Валюшкой наконец закрыли банку. И только теперь, отдышавшись, решили посмотреть, кого мы поймали.
Валя поднесла банку к свечному пламени, чтоб лучше видеть.
Соприкасаясь головами, мы склонились к ловушке. Что-то маленькое и темное металось и подпрыгивало, билось о стеклянные стенки.
– Аха-ха! Мышь поймали! – воскликнула Валюшка и расхохоталась, встряхивая банку.
У меня отлегло от сердца.
– Ой, умора! – стонала от смеха подружка. – Кому рассказать – не поверят!
Она смеялась так искренне и так заразительно, что заставила и меня улыбнуться.
– Признайся, Глашка, ты чуть в штаны не наложила! А?! – потешалась она.
– Ну, немного испугалась…
– Скажи, ты правда думала, что черти существуют?
Я смущенно улыбалась, мне не верилось, что сама Валюшка нисколечки не боялась.
– Эх вы! – даваясь смехом, приговаривала подружка. – Насмотрелись ужастиков, начитались книжек про вампиров, в сказки поверили!
– Вовсе нет, – бормотала я, догадываясь по тону соседки, что она попросту разыграла меня. Интересно, а остальные знают? Теперь вся улица будет потешаться?
– Ладно, я пойду, – оборвала я ее, – выпусти мышонка.
– Разбежалась! Этих вредителей уничтожать надо. Отдам кошке или утоплю, – пообещала кровожадная соседка, и от этого она показалась мне еще неприятнее.
– Пока, – бросила я, поднимаясь с пола, стащила с крючка телогрейку и вышла в ночь не оглядываясь.
Пока мы ловили черта, ветер стих, метель улеглась, снегу намело чуть не по пояс.
Домой добралась с трудом.
У крыльца стоял какой-то человек, согнувшись над гробом, установленным на двух табуретках. Постукивал молотком. В темноте не разобрать, да и глаза запорошило.
– Что такое…
– Сосед наш, гробовщик, – с готовностью объяснила уже знакомая мне тетка в красной кофте, спрыгнувшая прямо с сеновала в глубокий снег. – Он нам сильно помог, гроб сделал…
– Гробовщик? – И тут на меня обрушилось воспоминание – дружная семья, гроб на крыше, милая хозяйка, жених… а сама черноволосая – да ведь это Валина бабка Лида! – Пусть уходит! Слышишь! – Я повернулась к ней и громко по слогам повторила: – Не-мед-лен-но! Вместе со своим ящиком!
– Никак невозможно, – ответил несостоявшийся свекор, не прекращая своей работы – он заканчивал обивать гроб изнутри.
– Что?!
– Ты не понимаешь, – вкрадчиво произнесла молодая бабка Лида, – все уже решено, не остановить…
Из дома вышла бабушка, остановилась на нижней ступеньке крыльца.
– А вот и покойница пожаловала, – гробовщик выпрямился и посмотрел на нее.
– Где покойница?! – ужаснулась я. – Ну да, ведь бабка Лида-то покойница, она в прошлом году умерла…
Рядом со мной уже не было никого. Гроб с табуретками, Лида, гробовщик и бабушка непостижимым образом оказались на крыше сарая, где неугомонная парочка, уложив бабушку в гроб, о чем-то горячо спорила.
Но я недолго находилась в замешательстве – сломя голову подбежала к лестнице на чердак и взлетела по ней.
– Уйди! – крикнула Лида.
– Еще чего! – Разозлившись, я толкнула гробовщика, и он кубарем скатился с крыши – глухой удар, тело упало на землю. «Только бы не убила!» – подумала мельком.
– Бабушка, вставай! Как не стыдно!
Она лежала, как колода, замерев и зажмурившись.
