– На самом деле ни он, ни я не представляем, как это могло произойти. У нас есть лишь предположения. Одно мы знаем совершенно точно – Александру необходимо срочно вернуться. Его состояние с каждым часом ухудшается, он сходит с ума, если можно так выразиться.
– По сути, он же зомби? – Ольга вздрогнула. «И угораздило же меня связаться!» – успела подумать.
– Нет, Оля, он не зомби, он вполне себе человек, способный рассуждать и думать, – перебила ее Маша. – Уж ты-то должна знать, – добавила она с укором.
– Я не хотела никого обидеть. – Она покосилась на санитара. – Давайте поможем ему, он же за этим тебя позвал.
– Да, я тоже подумал, – подал голос Михаил. – Мы можем проводить его до Границы?
Маша покачала головой:
– Не можем. Я провожаю тех, кто только что умер. Но мне ни разу не доводилось извлекать из трупа душу мертвеца, да еще и возвращать ее в Потусторонний мир. Для меня он как будто не существует ни там, ни здесь. Можно попробовать усыпить его. – Она задумалась. – Ты умеешь спать?
– Не умею. Если бы умел, наверное, смог бы вырваться, – отозвался санитар.
– Погоди! – остановила его Маша. – Возможно, если мы поймем, как ты очутился здесь, мы сможем помочь тебе вернуться… я надеюсь. Говорят, в правильно заданном вопросе уже есть ответ.
– У меня нет объяснения. Я просто очень хотел попрощаться с родителями, понимаете?
– Ты погиб? – уточнил Михаил.
Санитар задумался:
– Не помню… одно скажу: я там очень страдал, потому что умер внезапно и все время думал о маме и отце, как они пережили такое горе.
Ольга удивленно посмотрела на него:
– Но ведь прошло пятьдесят лет! Все, кого ты знал, уже умерли или состарились. Если ты так скучал, то и они наверняка скучали, вы должны были встретиться.
– Там все иначе, – ответил санитар. – Времени не существует вовсе, тот, кто ушел внезапно, обуреваемый какими-то страстями, таскает их в себе и мучается.
– Что-то не вяжется… – Ольге не нравился мертвый санитар, и чем дальше, тем сильнее. – Ты стал стражем Врат, – напомнила она. – Разве могут быть стражами одержимые?
– Не знаю… Меня никто не спрашивал, я просто стоял, пропуская поток. Это сложно объяснить словами. Возможно, я стоял слишком близко, хотя там нет понятия расстояния. То есть, вероятнее всего, дело не в том, где я стоял, дело в том, что произошло и почему.
– Допустим. Но как ты мог забыть обстоятельства своей смерти? – еще раз спросила Маша.
Александр покачал головой:
– Я же говорил, это случилось внезапно, вероятнее всего, твой друг прав – я погиб…
Маша не дала ему договорить:
– Погоди-погоди! Это хорошая идея! Возможно, обстоятельства твоей смерти смогут дать нам некоторые ответы. Ты знаешь свое имя, день рождения?
– Да, – не очень уверенно ответил санитар.
– Отлично! – сказал Михаил. – Попробуем поискать по архивам, я поговорю со знающими ребятишками – помогут.
– Но им нельзя ничего рассказывать, – напомнила Маша.
– Разумеется.
Ольга затосковала. Она почувствовала себя глупой и бесполезной. Мертвый санитар пугал ее, она испытывала одновременно жалость и отвращение, а еще ее не покидало предчувствие надвигающейся беды.
Может быть, поэтому она думала только о том, как избавиться от мертвеца, а не о том, как помочь ему.
Из подвала выбрались поздно вечером.
Шагали молча, каждый думал о своем.
Ольга представляла себе, как сейчас Маша, вернувшись домой, будет стараться скорее заснуть, чтоб попасть в Междумирье. Как будет искать там ответы – ведь ей позарез надо собрать информацию о душе мертвеца, вселившейся в чужой труп.
Добудет ли?
А вдруг это очередная ловушка Хозяина Тьмы?
Телефонный звонок вывел ее из задумчивости – Петечка!
Она замедлила шаг и отстала от друзей:
– Привет!
– Оль, ты че не пришла? – услышала она обиженный басок.
– Да понимаешь, навалилось тут всякого, и с родственниками проблемы, и мама просила помочь – короче, я потерялась во времени и пространстве.
Из телефона послышалось недовольное сопение, потом шумный вздох:
– А мы песню новую разучили, репетировали сегодня.
– Вот здорово! – обрадовалась она. – Ту самую?
– Да, которая тебе понравилась. Я думал, тебе будет интересно послушать.
– Конечно, интересно! – получилось очень громко. От нее шарахнулась какая-то дамочка с песиком. – Ой! – Ольга понизила голос. – Петечка, мне ужасно интересно! Правда! Так жаль, что я не смогла сегодня!
– А ты где сейчас?
Она запнулась, не зная, что ответить: врать не хотелось, а правду нельзя.
– Я только что из больницы вышла.
– Что с тобой? Ты с кем? Я могу помочь? – зачастил Петя.
– Нет-нет, все в порядке, я навещала родственника, он очень болеет.
– Но уже поздно, ты что, одна?
– Нет, я с Машей.
– Я встречу!
– Нас Миха встретил.
– Оль, ну ты чего, не хочешь меня видеть?
– Петечка, перестань! Конечно, я хочу тебя видеть!
– Я иду!
Петечка перехватил ее у детской площадки, кофр с гитарой за спиной показался сложенными крыльями.
– Ты мой ангел, – улыбнулась Ольга впервые за весь сего-дняшний длинный день.
Они целовались под фонарем, пока не замерзли.
