Зинаида восседала на своей шикарной «Хонде», но сегодня выглядела не так, как в прошлый раз. Она приехала не красоваться, не потрясать воображение зевак, а по важному делу, потому вид у нее был серьезный и решительный, без признаков мании величия.
— Каковы его требования? — выслушав мой рассказ, уточнила она.
— Он хочет, чтобы я пришла.
— А потом?
— Скорее всего, он нас всех убьет.
— Веселенькая перспектива! Обо мне этот псих знает?
— Нет.
— И на том спасибо. Попробуем его удивить.
Я заняла заднее сиденье мотоцикла, привычным уже движением ухватилась за куртку Зинаиды. Была или нет эта девушка моей Сестрой, особого значения уже не имело — в любом случае вместе мы могли почти все…
Развалины выглядели зловеще. Это были старые, закопченные бараки с обвалившимися крышами и выбитыми окнами. Кое-где еще просматривались остатки бетонного забора, некогда отгораживавшего бараки от остального мира. Развалины находились неподалеку от Кольцевой дороги, на громадном, поросшем чахлыми деревцами пустыре. Место производило весьма удручающее впечатление и вполне подходило для того «спектакля», который собирался устроить Художник.
Я остановилась у крайнего барака, осмотрелась. Художник наверняка следил за мной, но он не знал, что где-то поблизости находится и Зизи. Мы расстались с ней примерно метрах в трехстах отсюда. Она спрятала в густых зарослях свой мотоцикл, пожелала мне удачи и обещала появиться в нужный момент в нужном месте. Сознание того, что я не одна, бодрило, придавало уверенности. Оставалось только сделать первый шаг…
Развалины встретили тишиной. Страх возник непроизвольно, и с этим ничего нельзя было поделать. Здесь, в этом мрачном, всеми забытом месте могло произойти все, что угодно, здесь затаилась сама смерть. Мне мало что было известно о Художнике, но одно сомнений не вызывало — он был готов на любые злодеяния, лишь бы уничтожить Сестер. Наш старый знакомый не одну жизнь посвятил этой охоте, а в прошлом своем воплощении все же сумел убить Кэйт. Так что ничего хорошего от него ждать не приходилось.
Глаза привыкли к полумраку. Длинный коридор вел в глубь полуразвалившегося здания, по обе его стороны зияли дверные проемы, за которыми просматривались ободранные, засыпанные штукатуркой и обгорелыми деревяшками комнаты. Зизи дала мне маленький фонарик, но я пока им не пользовалась — в развалинах было довольно светло.
Напряжение росло с каждым шагом. Я спиной чувствовала пристальный взгляд Художника, вздрагивала от каждого шороха. Вряд ли этот маньяк стал бы прятать своих пленников наверху, а значит, мне предстояло найти вход в подвал, обследовать подземелье.
— Кто здесь? — Я засекла, как в одной из комнат промелькнул черный силуэт, резко обернулась.
— Помогите… — жалобно пропищал девчоночий голос. — Кто-нибудь…
Скорее всего это была очередная ловушка Художника, но я все же пошла в ту сторону, откуда доносился плач. Меня страховала Зизи, и это придавало уверенности. Барак имел форму буквы Г, голосок доносился из-за поворота. Я остановилась, прислушалась, осторожно заглянула за выступ стены.
— Яна! Яна! Я здесь!
Коридор оканчивался тупиком. Там, прижавшись к отсыревшей кладке, стояла Наташа, а у ее ног чернела большая яма. Ее можно было перепрыгнуть или обойти по неширокому выступу возле стены, но для напуганной девчонки преграда казалась непреодолимой.
— Наташ, где остальные?
— Не знаю. Когда я вошла в музей, мне дали понюхать какую-то дрянь, и все… — Она всхлипнула. — Как отсюда выбраться?!
— Прыгай!
— Я боюсь.
— Не тяни!
— Яна…
Она закрыла лицо ладонями и разревелась. Только истерики теперь и не хватало! Я подошла к краю ямы, протянула руку:
— Давай, Наташка, не бойся!
Она умолкла, вытерла нос рукавом куртки. Потом осторожно, на цыпочках двинулась вперед, робко потянулась ко мне дрожащей рукой.
— Ну же!
Холодные пальцы с силой впились в ладонь, и тут произошло невероятное — Наташка с силой рванула мою руку, и, потеряв равновесие, я почувствовала, что стремительно лечу вниз.
— Что ты де…
Я недоговорила. Последовали удар, грохот железа, стремительное падение с какой-то горки… Постепенно ситуация начала проясняться. Пролетев через подвал, я угодила в довольно узкую металлическую трубу и теперь скользила по наклонной плоскости куда-то вниз. Впрочем, и это продолжалось недолго — скольжение вновь сменилось падением, а потом последовала очень жесткая посадка на мокрый бетонный пол.
— Ты, случайно, не Яна? — раздался из темноты голос Леши.
— Она самая. — Я осторожно пошевелилась, пытаясь выяснить, целы или нет мои кости. К счастью, кости уцелели. — Все здесь?
— Так точно. За исключением Наташки. Она куда-то запропастилась.
— Наташа не с нами. Но это долгая история.
— Чего-чего, а времени у нас предостаточно, — заметил Игорь. — Выбраться из этой дыры без посторонней помощи невозможно, мы проверили.
