— Ценная информация. Но не для моих усталых мозгов, — Зинаида выключила свет. — Выкладывай все по порядку.
И тогда я рассказала ребятам все. Мы сидели в кромешной тьме, сбившись в кружок, не зная, что ждет нас всех впереди, а я, все больше воодушевляясь, рассказывала о Сестрах-охотницах. Видимо, обстановка располагала к самым невероятным откровениям, потому мне поверили сразу, и даже вечный скептик Игорь не нашел, что возразить. Наоборот, ему в голову пришла очень неплохая идея:
— Получается, что ты, Костя, можешь каждому рассказать о его предыдущих воплощениях?
— Точно.
— Значит, можно легко проверить, находится ли среди нас вторая Сестра-охотница.
— Это вы обо мне? — слышно было, как Зизи потянулась, хрустнув костями. — Оригинальная идея. Но я совершенно ничего не помню. Правда, лицо Яны кажется мне очень знакомым.
— Дорогу эксперту! Сейчас все станет ясно, как в солнечный полдень. Кто-нибудь, включите софиты!
Вспыхнули два фонаря. «Колобок» проворно подкатился к Зизи, взял ее за руку. Все молчали, затаив дыхание. Сердце в моей груди билось громко, фонарик чуть подрагивал. Если бы Зизи была моей Сестрой! Вместе мы смогли бы выбраться отсюда! Непременно бы выбрались…
— Нет, — Костик отрицательно покачал головой. — Тебе придется искать родственников в другом месте, Яна.
— А я-то уже успела размечтаться, будто впереди меня ждут приключения и все такое… — В голосе Зизи слышалось разочарование. — Скажи уж, в чьих шкурах мне пришлось побывать.
— Я видел, как ты пустила под откос состав, в котором фашисты везли оружие.
— Значит, партизанила. Неплохо.
— А еще ты была ныряльщицей и добывала жемчуг под носом у акул.
— Зубы у них были большие?
— О-го-го.
— Тогда сойдет.
— Ты была воином, сражалась наравне с мужчинами. Какие-то кочевники, варвары… Жаль, я плохо знаю историю. Короче, я видел тебя на улицах поверженного Рима.
— Громила культурные ценности?
— Вроде того.
— То-то и в этой жизни меня порой тянет на мелкое хулиганство.
Разговор потихоньку угасал. Конечно, можно было болтать о чем угодно, делать вид, будто ничего не случилось, но каждый понимал — дела у нас шли хуже некуда.
— Зато теперь мы точно знаем, что смерти нет. Следовательно, впереди нас ждет новая жизнь. Возможно, она сложится удачнее. — Маринка грустно вздохнула, а потом, не удержавшись, добавила: — Жаль только, эта быстро кончается. У меня были такие планы на лето!
Темнота. Тишина. Холод.
Художник оказался прав, на смену надежде пришло отчаяние, опустошенность. У нас не было шансов на спасение, и с этой мыслью приходилось мириться. Я знала, что должна бороться с отчаянием, но, когда над твоей головой многометровая толща земли, оставаться оптимистом довольно сложно.
Где-то капала вода. Капли со стуком разбивались о бетонный пол…
Я медленно уходила в прошлое, вновь переживая события предыдущих, полных риска и приключений жизней. Одним из самых ярких воспоминаний был наш с Еленой неожиданный приезд к Дракуле, разговор с ним.
«Нельзя сдаваться, как бы трудно ни было. На слабость нет права. Бороться до конца и вопреки всему… победить».
Больше пяти веков минуло с той встречи, а мне казалось, что она произошла только вчера. Всякий раз, вспоминая Влада, я становилась сильнее. Невероятная внутренняя сила этого человека даже спустя столетия вытягивала из бездны отчаяния, возвращала к жизни. Однажды благодаря Дракуле я уже сделала правильный выбор, бросила вызов тени. И теперь у меня не было права на слабость.
— Мы провели в этой дыре всего несколько часов, но уже успели впасть в абсолютное уныние, — заговорила я, нарушив гробовое молчание. — А вот один человек четырнадцать лет просидел в темнице, но все же нашел в себе силы выстоять и, выйдя на свободу, победить своих врагов.
— Воспоминания прошлых жизней? — спросили из темноты.
— Мы с Сестрой хорошо знали этого человека. Однажды он сказал: «У нас нет права на слабость». Он всегда побеждал.
— Хорошие у тебя были знакомые. — Зизи включила фонарик. — После продолжительных размышлений я тоже поняла — надо что-то делать. От сидения на одном месте никому легче не станет.
— Знаете, как меня звали в прошлой жизни?
— Великолепной Амандой. Могу еще раз пять повторить, если это поможет.
— Не только, Зизи. Еще меня называли Летающей Амандой, Принцессой воздуха, и я хочу вновь оправдать это прозвище.
Батарейки в фонариках потихоньку «садились», но все уже было рассчитано до мелочей. Теперь все зависело только от моей ловкости и удачи. Покончив с расчетами, я отошла в сторонку, закрыла глаза, стараясь сосредоточиться. В памяти всплыли знакомые картины — залитая ярким светом арена, восторженно галдящая публика, серебристая молния раскачивающейся трапеции… А до того — долгие, мучительные тренировки, во время которых оттачивалось каждое движение, каждый вдох и выдох. Да, я была способна на многое, но, для того чтобы сделать этот номер, мне понадобился почти год напряженных репетиций.
