– Ну, а как помер, так смотреть за этой заразой некому стало. Народ снова потянулся в бухту, и опять начались смерти. Но не простые. – Дед вошел в раж и стал свой рассказ в лицах изображать. Смерть у него оказалась с выпученными глазами и подвывающая. Все остальные с трясущейся головой и испуганным взглядом. – Всяк, кто умирал, на этой земле и оставался. Так мертвяком и ходил. А кого простая смерть от чумы в бухте не брала, того природа наказывала. Оползень какой случался или ливень. Даже живность эту заразу цепляла. У меня лет тридцать назад корова подохла. Все ничего, ничего, а утром прихожу – лежит, милая. А потом я ее мычание по ночам слышать стал. А как-то утром вижу – забор повален. Это она приходила, в хлев просилась, да пройти не смогла. Вот. И набралось этих мертвяков с мильон.
– Сколько? – Томка оторвалась от изучения пейзажа за окном.
– Мильон. – Дед даже глазом не моргнул. – И никто теперь с этой заразой справиться не может. Но и она дальше бухты не идет. О‑хо-хо, кто бы всем этим занялся…
Да, кровожадненькая история получается. Что же это за место такое? Один рассказ хлеще другого.
– Что-то я не помню, чтобы про ваш аномальный поселок по телевизору показывали, – произнесла Цыганова.
Дед покачал головой.
– Все-то вы не верите, во всем-то вы сомневаетесь, – грустно произнес он. – Как же про нас станут говорить, если никто не верит? Каждому же саму смерть увидеть надо. А кто ее видел, тому подтверждения не нужны, сами мертвяками по побережью ходят. Есть тут один защитник природы. – Голос у водителя изменился, он крепче вцепился за руль, и машина пошла быстрее. – Все бухту заселяет, деньги зарабатывает. Оно, конечно, его дело. Но на чужих жизнях зарабатывать грех.
Мысленно Тамарка отсекла все лишнее, чтобы лучше понять, о ком говорит дед. Уж не о хозяине ли идет речь?
– Ему и так говорили, и сяк, – продолжал бубнить старик. – А он все стоит и усмехается. Мол, земля его, что хочет, то и делает. Это он дельфинов не видел.
– Дельфинов? – Томка вынырнула из задумчивости. – А что с ними?
– Так они ж мертвяки и есть, – обрадовался дед, словно Цыганова уже признала правоту его слов. – Видела, какие они здоровые? Таких в природе не существует.
Тамарка не стала спорить. Размеры дельфинов она не знала. Но в воде они не были похожи на мертвых, толкались очень живо.
– Так что бегите из этой бухты, – снова повторил дед. – Нечего вам там делать.
– А как вы мертвых от живых отличаете?
Впереди показался поселок, и Томка была рада, что эта бесконечная поездка с мрачным рассказом наконец-то закончится и она сможет освободиться от тарахтения старой машины.
– Живой-то мертвого всегда учует, – произнес старик, широко улыбаясь беззубым ртом.
И Томка поняла, что бежать ей отсюда нужно, и чем скорее, тем лучше. Как отличать одних от других, она не знала, но очень ей этот дед перестал нравиться. Никто ничего не знает, а этот в курсе всех дел. Странно это…
Как только машина затормозила, Томка быстро попрощалась и выпрыгнула на улицу. Но далеко не ушла. Остановил ее вопрос:
– Ты что же, опять уезжаешь?
Цыганова испуганно обернулась. На остановке сидела вчерашняя бабка.
– Пока не собиралась, – отозвалась Томка.
Почему все эти деды и бабки постоянно попадаются Тамарке на дороге? Словно их кто-то подсовывает ей.
Цыганова поглядела на тихий поселок.
Ой, не нравилось ей все это…
Поселок словно вымер. По пустым улицам ветер гонял пакет.
У нее было два варианта. Первый – спуститься в бухту по тропинке, которая уже подвела ее один раз, и оттуда подниматься к ступенькам в долину. Или искать спуск в долину с другой стороны и уже от домика идти к своим.
Томка собралась спросить у бабки про дорогу в долину с домом – все-таки этот путь был безопасней, – как бабка вдруг всполошилась, подхватила свою корзинку и поспешила прочь по пустой улице поселка. Тамарка хотела ее окликнуть – больше узнавать дорогу было не у кого, как вдруг кто-то толкнул ее под коленки. Что-то мохнатое и теплое потерлось о ноги.
– Чак! – крикнула Тамарка так громко, что собака отпрянула и заискивающе завиляла хвостом. – Ты чего меня пугаешь, псина страшная! – Цыганова протянула руки к собаке. – Кто ж сзади нападает? Я думала, все, убивать идут!
Чак взвизгнул и попытался прыгнуть на Тамарку, но Цыганова вовремя увернулась, потому что если бы такая тушка на нее свалилась, то одними ушибами Томка не отделалась бы.
– И что же ты тут делаешь, морда твоя слюнявая?
Чак отошел от нее и тявкнул, мотнув головой.
– Опять за тобой идти? – догадалась Тамарка. – Спасать будешь?
Самое время было облегченно вздыхать и начинать радоваться своей судьбе. Уж кто-кто, а Чак точно приведет ее к хозяину. Но произнесла она нечто обратное:
– А я не хочу.
Цыганова отряхнула шорты, поправила сбившиеся носки и демонстративно засунула руки в карманы.
– Не пойду и все. Чего я там забыла?
В глазах у Чака было вселенское удивление. Сначала он посмотрел на Тамарку одним глазом, потом другим, потом открыл пасть и требовательно гавкнул.
