Ворона перебрала лапками, вытянула шею и громко каркнула. Распахнула крылья.
Огромные они у нее оказались. Когда такое животное летает по улице, ничего еще, нормальные размеры, а в кухне, их маленькой, чистенькой уютной кухне, – гигант. Птица кондор, способная тащить в своих лапах человека. Или его судьбу.
Катька потянулась за телефоном. Это надо было заснять. Ни у кого ведь еще не было на кухне ворон. Попугаи были, чижики разные, скворцы, а ворон – точно нет.
Движение испугало птицу. Она сорвалась со спинки – мощно так сорвалась, стул покачнулся – и полетела к окну. Зная, что произойдет дальше, Катька подалась вперед, махнула рукой, отгоняя глупое животное от прозрачной преграды. Но в этот раз ворона явила пример удивительной успешности. Она пролетела сквозь стекло и довольно шустро скрылась за деревьями.
Катька уронила руку, телефон выпал из пальцев.
Она еще держалась, еще лихорадочно пыталась найти объяснение случившемуся – от дискретно исчезающего стекла до дисперсной составляющей самой вороны – молекулами разобралась, молекулами с другой стороны стекла собралась.
Перед Катькиным носом, медленно кружась, пролетело черное перо. Большое. «Маховое» вспоминалось из учебника по биологии.
Катькины ноги подогнулись, и она довольно чувствительно ударилась попой об пол.
Можно было врать себе, придумывать объяснения, искать примеры из классиков и щипать себя за руку – бессмысленное занятие. Реальным было только перо – вот оно. Черная метка. Теперь за ней придут. Когда? Мелкие, судя по всему, держались месяц, не меньше, на класс старше – дольше, но с его головой уже начали происходить необратимые процессы. Шуз? Этого вообще не поймешь. Ему лишь бы кроссовки были…
Катька не заметила, сколько времени просидела на полу в коридоре. Из родительской спальни тянуло сквозняком, правая нога высохла и чесалась, в голове бегали мурашки. Все было бессмысленно. Приди к ней сейчас Черный Рыцарь и упади сверху всей своей железной массой, она бы не шевельнулась. Так бы и сидела, смотрела на перо.
Подтянула к себе телефон, сфотографировала «подарок». Трубка завибрировала, выбросила на экран мамину улыбку.
– Дочь! Что у тебя? Звонил отец, говорил, что ты простыла и тебе нужна «Скорая».
– Мама! – воскликнула Катька. – Мама! У тебя все хорошо?
– У меня встреча отменилась, заказчик слетел, поэтому я сейчас поеду домой. Что купить?
– Тортик, – пискнула Катька. – И шоколадку.
– Да что случилось-то? – не выдержала мама. – Что болит?
– У вас в комнате цветок разбился – окно распахнулось и уронило его на пол. А еще я скоро умру-у-у-у, – последнее слово далось с трудом, потому что Катька зарыдала.
– С «умру» – это понятно, – маме удалось перекричать Катькин вой. – А что с окном, я не поняла? К нам залезли воры? Этого только не хватает! Звони в полицию!
От внезапно пришедшей в голову идеи Катька оторвала трубку от уха.
Это выход! Позвонить в полицию! «Алло! Здравствуйте! Я написала желание на стене склепа, и теперь за мной охотится Черный Рыцарь. Он прислал мне черную метку. Принесла ее ворона. Она пролетела сквозь стекло, не разбив его, и оставила свое перо. Перо могу предоставить как вещественное доказательство. А все надписи магическим образом стерлись». Катька прямо видела лицо дежурного, принимающего ее заявление. Нехорошее это было лицо.
Истерика закончилась тяжелым всхлипом.
– Дочь! Я не поняла, что украли? – Мама терпеливо ждала, когда ей ответят.
– Ничего не украли, – буркнула Катька. – Окно открылось.
– А ты закрой!
Катька для начала закрыла рот, потом дала отбой. Жалко, что у них не разрешают носить оружие, она бы стала отстреливаться.
Проверила соцсети. Ничего интересного. Выложила фотографию пера, разбитого горшка, немного побродила по страницам одноклассников. Ничего.
«Так что произошло-то?» – примчалось сообщение от Ириски.
«Контрольную писали, помнишь?» – набила в ответ Катька.
«Ну?»
«Теперь меня за это убьют», – не стала вдаваться в подробности Катька.
«Родичи?» – Ириска не осознала глубину трагедии.
«Если бы!»
Тут фантазия у Ириски сбойнула, потому что она долго ничего не писала. Катьке надоело ждать, она пошла переодеваться. За всеми этими волнениями она даже не разулась. И куртка у нее правда грязная. Еще и джинсы ухитрилась хорошо так расцарапать, модные они у нее стали, с потертостями. И руки модные, и лицо. Лицо особенно модное. Такие царапины никакой тональный крем не возьмет. Тут килограмм штукатурки класть надо, чтобы завтра избежать вопросов любопытствующих. И ногти, да…
Катька стояла в ванной под горячим душем и прямо чувствовала, как ее накрывает полоса неудач. Два ногтя сломано, щека разукрашена, на коленке синяк, локоть сбит, штаны теперь стирать, куртку – в починку, носки – в помойку, что делать с кроссовками – непонятно.
Душ слегка освежил голову. Надо теперь ловить веселую компанию из тренерской и выяснять, как быть с проклятьем. Есть еще хитрый вариант – написать на стене склепа желание, чтобы все это поскорее закончилось и чтобы пацанов за вранье наказали. Тут же ей прилетит в качестве расплаты кирпич на голову. И все закончится.
