Слово подхватили, понесли. Это ведь два дня назад Ириска орала, что у Катьки с Шузом роман. А тут такое продолжение!
Роман!
Все вокруг уже хохотали, только Катька ничего не слышала и не видела. Она налетала на Шуза, пытаясь сделать ему больно. Но он был непроницаем.
– Эй, эй! Спокойно!
– Предатель! Ты виноват! У моего отца проблемы! Да я! Я сейчас пойду и на тебя напишу! Не будешь больше так улыбаться. Так и напишу, чтобы Рыцарь пришел и забрал тебя!
– Не напишешь, – в глаза ей прошептал Шуз. И лицо еще такое страшное сделал. – Не поверит тебе никто. Психам не верят.
– Тихо!
Шуз исчез. Катька смотрела под ноги, все надеясь заметить белые кроссовки. Такие не заметить невозможно. В любой толпе – за километр. А сейчас – ботинки, туфли, кроссовки, но черные или коричневые. Оставалось плакать.
– Иди за мной!
Рука держала крепко. Вела вниз.
Черные мужские туфли.
Катька похолодела.
Директор. Вот так спокойно – шел опять вдоль стенки, держал левой рукой. Пальцы правой касаются пупырышек, оставшихся под краской.
В спину несутся смешки.
Катька обернулась. Все разом отвели глаза. Но не могли спрятать улыбок.
Влюбилась… ненормальная… истеричка… сцену устроила… бросил, наверное… а она орать… наивная…
Катька шмыгнула носом. Вот попала! Но она не отступится. Ведь скоро надо бежать на кладбище. Ириска еще куда-то делась. А тут вдруг дверь заклинило.
Приемная. Сразу направо кабинет директора. Красный ковер. Большой цветок около окна. Жалюзи приспущены. Огромный стол, заваленный папками, бумагами, конвертами.
Секретарше директор бросил:
– Позови Люсю. Она сегодня в школе?
Секретарша что-то пискнула: высокая, сутулая, с короткими рыжими волосами, лицом на суслика похожа – зубы выступают.
Второй стол справа, длинный, блестящий. Стулья в ряд. Слева диван. Черный, напыжившийся.
Взгляд притягивал цветок около окна. Был он как будто неправильный. Неуместный.
Сразу придумалось, что стоит он тут неспроста. Что в этом огромном горшке кто-то закопан. Труп не труп, пепел. Сжигают же плохие контрольные. А пепел – в цветок. Он от этого только соком наливается.
– На, выпей.
Оторвать взгляд от цветка тяжело. Но когда тебе в руку настойчиво суют стакан… Да еще холодный…
– Спасибо, – пробормотала Катька, принимая стакан.
Слезы высохли. Навалилась усталость. Неловко-то как… Что это она? Зачем кричала? Не ожидала увидеть Шуза, вот и кричала. Но какой он все-таки гад!
– Так что у вас там опять с кладбищем произошло?
Катька сделала слишком большой глоток. Поперхнулась.
– Почему – опять? – Стакан в руке дрожал, стучал по зубам. Прижала его губами, чтобы не пролить воду на себя.
– Да потому, что каждый год что-нибудь с этим кладбищем случается.
Директор сидел на стуле, Катьку посадил напротив себя на диван. Шкура у дивана была холодная и жесткая.
– То Хеллоуин там устроят, то фотовыставку надгробий, то ограду стащат.
Директор посмотрел на дверь. Никого. Но смотрел он так, словно кого-то видел.
Катька икнула. Стакан звонко цокнул по зубам.
– А теперь призраки. Я правильно понимаю?
Катька не собиралась отвечать. Разговор с директором – это все равно что на допросе у врага. Меньше скажешь – дольше проживешь. Но подбородок сам опустился – получился кивок.
– Еще Рыцарь, да? И что же этот Рыцарь? Похищает сердца?
У директора были светлые глаза с почти белыми, невидимыми ресницами. Не ответить этому взгляду было невозможно.
– Желания исполняет, – булькнула Катька. – Кажется.
– Ага.
Директор откинулся на спинку стула. Посидел, что-то разглядывая на потолке.
– Так! – Резко встал. – Ну, о том, что кладбище старое, имеет свою историю, ты, я думаю, знаешь.
Очень захотелось уже куда-нибудь стакан поставить. Тяжелый стал.
– Знаешь ты и про речку Синичку. Сейчас ее забрали в трубы. Цвет воды у нее был неожиданный. Синий. Почему?
Смотрел не на Катьку. Чего на нее смотреть? Понятно, что та отрицательно мотнула головой. Смотрел на цветок. Ему и рассказывал.
– Тебе, конечно, сказали, что речка имела дурную славу, что выше по течению сидели русалки и купали свои волосы, вот вода и стала синей. И каждый, кто воды этой выпьет, утонет.
Самое время было ронять стакан. Про русалок она не слышала. Было только про плохую энергию, оживляющую покойников. Про мертвую воду.
– На самом деле выше по течению стоял красильный цех. Отработанную краску сливали в реку. Видимо, красили в основном в синий цвет, вот вода и стала синей. А про сбежавшую на свидание знаешь?
Белая девушка? И про нее есть легенда?
– Видела это надгробие, да? Там муж и жена похоронены. Умерли они в один год. Вероятно, от одной болезни. Так вот, есть легенда, что жена была неверна мужу, за что он ее и убил. Поэтому и надгробие такое сделал. Убегающая на свидание девушка. Конечно, никто никуда не бегает. Просто ангел в виде девушки выходит из дома. Но некоторые умники говорят, что эту девушку иногда можно встретить на аллеях кладбища. И что бегает она на свидание к рыцарю. Слышала о таком?
– К рыцарю? – прошептала Катька.
– На другой стороне кладбища похоронен рыцарь. У него на надгробии лежит воин с мечом в руке. Этот рыцарь умер, не выполнив обещание.
– Обещание?
