– Слышишь? – прервал чтение Глеб. – Это она тут все натворила.
Светка метнулась к листу бумаги. Глеб отвел руку с письмом.
– Отдай! – прыгнула на брата Светка. – Это не твое! Дядя Лёка заметил, что ты взял! Отдай! Я все дяде Лёке скажу!
– Как будто он не знает, что эта Вера творит. Она же убить нас хочет.
– Отдай! – наседала Светик.
– Я на место положу, он не узнает. – Глеб сложил письмо.
– Вере это не понравится, – прошептала Светик.
– Ей теперь много что будет не нравиться, – усмехнулся Глеб и пошел к дому.
Светик проводила его взглядом. Ух, как она его сейчас ненавидела! Как хотела, чтобы он споткнулся и упал, ударившись больно-больно. А лучше бы упал и на нож напоролся. И не встал больше.
В голове застучало от таких мыслей. Светик с удивлением огляделась. Чего это она? Почему так злится? Всегда любила Глеба, никогда такое про него не думала. Потрясла головой, прогоняя непонятное раздражение. Что с ней, что? Все хорошо! Отличный остров! Они тут будут жить долго-долго! Все вместе будут жить! Хотя… Может, Костик когда-нибудь все же уедет…
Она еще несколько раз обошла куст, постояла около смородины, пощипала ягоды.
– Я знаю, что это за знак.
Глеб возник в третий раз. Светик вздрогнула. Он стоял, открыв перед ней ладонь с нарисованным овалом трезубцем. И даже неровность в овале получилась такая же, как на фотографии. Той самой, что Светик видела на фотике у Анки.
– Видишь, куда стрелка показывает? – Глеб ткнул пальцем. – Три раза по столько, и там будет клад.
Клад! Ну надо же! Куда ни повернешься, везде клады.
– Ты откуда знаешь?
Глеб щелкнул пальцем. Светик вздрогнула. Звук, как будто заколку закрыли.
– Я поговорил с Верой! Ты думаешь, почему у Анки все фотки такие размытые?
– Криворукая. Фокус нормально настроить не смогла, – буркнула Светик.
Какой фотограф потащит в плохую погоду дорогую технику на прогулку? Только криворукий псих.
– Это специально сделано. Чтобы твоя подруга не догадалась.
Светик покосилась на куст бузины. «Чтобы не догадалась…» О чем Анка не должна догадываться, глядя на размытые фотки? Что фотографировать не умеет? А ведь и правда не умеет. Глупая потому что.
Сглотнула, прогоняя странное желание ударить Анку чем-нибудь тяжелым. Брр, чего это она так разозлилась?
– Если что – маяк там, – Глеб показал через огород с картошкой.
– Зачем мне маяк?
Глеб приблизился совсем как в первый раз, склоняясь к ее уху, но теперь Светик не отшатнулась.
– Чем быстрее мы обнаружим все клады, тем лучше!
– Кому лучше? – запуталась Светик.
– А ты думаешь, мы одни их ищем? Не ты лучшая подруга Веры. Это Аня. Вера ведь именно ее водила на маяк.
Губы почему-то разом помертвели, говорить стало тяжело.
– Аня с самого начала туда хотела…
Прошибло догадкой! А вдруг Анка не по красотам тут специализируется, а тоже по кладам?
Засуетилась, сделала шаг в одну, в другую сторону, не зная, с чего начать.
Что ей понадобится в дорогу? Саперная лопатка… Хорошо бы еще перчатки. И мешок. Куртка, сапоги – все на ней.
– Там приметная тропа, – подсказал Глеб. – Не дорога, конечно, но нахожена неплохо. Не заблудишься.
Светик кивала на слова брата. Он ушел, а она стала лихорадочно думать. Саперка около рюкзака стоит. Она не стала ее оставлять в лагере, с собой прихватила, сюда принесла. Если взять незаметно…
– Не верь ему! – прошипел голос. – Он что-то задумал.
Вера. Стоит за кустом. Смотрит.
Былое раздражение снова всколыхнулось внутри. Девочка все слышала. Она помешает. Глеб сказал, что не они одни ищут клады. А что, если Вера хочет, чтобы все клады достались отцу? Или Анке?
Светик попятилась. Вера сделала шаг, но что-то ее вернуло обратно.
– Помоги мне! – заплакала Вера. – Твой брат… он хочет мне помешать. Он закопал здесь мою заколку!
Вспомнились грязные пальцы Глеба. И как он ими щелкал. Закопал заколку? Зачем?
– Это была единственная вещь, оставшаяся у отца после меня. Это память! Из-за нее я была с ним рядом. А теперь я буду здесь, а не там. Выкопай ее!
