— Ладно. — Она перестала сверлить взглядом мои ноги. — Давайте дальше. Надо лишить нашу ведьму связи с мертвыми сестрами.
Она выпрямилась, закрыла глаза и раскинула руки. Сначала я подумал, что сейчас будет чакры чистить, призывать солнечную энергию в пасмурный день. Но она потрясла кистями. Нетерпеливо. Видимо, подразумевалось, что мы ее за руки возьмем.
Челюсть у меня упала. Чернов покорно подошел к сестре и взял ее за руку. Не только грипп заразен, но и сумасшествие.
— Ну? — дернула свободной рукой Мара.
— Что ты собираешься делать? — на всякий случай уточнил я. Врезать я ей, конечно, врежу, но пару вопросов еще задать можно.
Мара оттолкнула покорного Чернова и уперла руки в бока:
— Любая ведьма берет откуда-то силы. Чаще всего — это ее мертвые сестры. Те, что передали ей свой дар. — Дурной у нее был взгляд. Пора бить. — Ведьма получает свой дар от другой ведьмы. Умирая, та через касание передает свое проклятие. И таких ведьм, что друг другу передали дар, много. Их всех зовут «мертвыми сестрами», они поддерживают нашу ведьму.
— А где же две добрые колдуньи? — спросил я.
Лицо Мары перекосилось. Она даже взвыла.
— Сама говорила. — Я не стал над ней издеваться. — В стране Оз было четыре колдуньи. Две добрые, две злые. Одну злую мы задавили, осталась одна и две добрые. Добрые где?
Мара зависла. Чернов отошел от нее и перекинул крест обратно под футболку.
— Пошли отсюда, — поднялся я. — Нам еще Сумерника искать.
Я не знаю, возможно, мертвые сестры и летали поблизости, но Мара настолько прожгла действительность взглядом, что они точно стали мертвы окончательно. Я бы на их месте помер.
— Пошли, пошли, — позвал я Чернова. — Чего стоять?
— Ты не понимаешь, — сорвалась с места Мара. — Ее надо уничтожить, иначе ничего не получится.
— А ты чего, ведьма? — спросил я. — Видишь, что ли, здесь всех?
Мара собиралась ответить утвердительно, но не стала. Вообще ничего не стала говорить. И правильно сделала. Как там ведьм уничтожали? На кострах жгли? Костер — это мы быстро организуем, Чернов хорошо умеет собирать ветки. Он сегодня послушный. Скоренько сделает.
Я легко перешагнул линию — ничего не зазвенело, не заскрежетало, не засвистело. Просто перешагнул — не стал наступать — и двинулся дальше. Вытащил из кармана телефон и чуть не выронил. Связь была. Хорошая такая, уверенная, на четыре рисочки. Я подумать не успел, а палец уже сам два раза нажал на зеленую клавишу.
— Алло! Мам! — заорал я, пытаясь перекричать сигнал о том, что заряда ни на что не хватает. — Мама!
— Как вы там? — раздался совершенно спокойный голос мамы. — Я сейчас занята. У вас все хорошо?
— Хорошо! Мам! — Что сказать? Что мы заблудились? Что надо срочно вызывать МЧС? Попросить скинуть мне текст сказки?
— Дима?
— Мам, понимаешь…
— Дииииииимаааааа, — противно протянули в трубке.
Я поперхнулся воздухом и закашлялся.
— Оставь всех, я тебя выведу. Дорога чуть правееееэээээ.
Словно змея шипела в ухо:
«Останься со мно…»
Наступила тишина.
— Алло! — зачем-то позвал я. — Алло!
Трубка молчала. Молчала в принципе, потому что батарея села.
— А у меня не работает, — сообщил Чернов, выудив откуда-то свой планшет как фокусник. Куда он его в куртке прятал?
— Пошли к дороге, — показал я чуть правее того направления, куда хотел идти.
— А чего мама? — не унимался Чернов.
— Сказала, что занята.
— А потом?
Я сгреб Чернова за грудки и слегка встряхнул:
— А потом батарея села, понял?
Чернов тряхнул головой, изображая полное понимание.
Мара молчала. Странно, что молчала. Ну и фиг с ней.
Мы шли по хорошему такому, заваленному сухостоем лесу. Продирались, можно сказать. Никаких тропок не было, поэтому приходилось постоянно через что-то лезть, куда-то ввинчиваться, заслоняться от веток.
Разумеется, мы шагали не туда. Не было такого бурелома, когда мы удалялись от дороги. Был нормальный разреженный лес. А здесь прямо чащоба заповедная. Чернов постоянно спотыкался и падал — идти в переобутых кроссовках было тяжело.
Мара молчала. Лучше бы, конечно, говорила. За разговором время быстрее летит. Но она молчала, и в молчании мы вышли к дому. На земле еще можно было различить круг. В стороне где-то должна была быть могилка.
— Это все из-за него! — ткнула в меня пальцем Мара.
Так, я передумал, молчи дальше.
— С ним ведьма общается! Они договорились! Он нас убьет, а она его выведет.
— Дура совсем? — буркнул я.
— Тогда встань в круг!
Я встал. Даже взял Мару за руку. Противная у нее была ладонь, мягкая и влажная.
— Закрыли все глаза, — приказала она.
Чернов вздохнул.
Я закрыл глаза и представил, как еду с Сумерником на его «Ниве» по дороге. По нормальной такой дороге, где есть и другие машины. И все хорошо. Моторчик гудит, шинки шуршат, из приоткрытого окошка свежий ветерок. На обочине появляется Петька из нашего поселка. Стоит такой ссутулившийся, руки в карманах.
— Удачи вам! — бросает он вслед и бредет дальше по дороге.
Я вздрогнул и открыл глаза.
— Петька, — пробормотал я. — Это он со своей удачей нам все испортил.
