Вот в эту секунду я действительно захотел оказаться дома. Когда рядом с тобой двое сумасшедших, это уже не приятное путешествие, а дурдом на выезде в пансионат «Колокольчик».
— Никто никого не задавил. — Сумерник вынырнул из-за машины, вытирая руки тряпкой. — Показалось нам. Устали, долго ехали, солнце бликануло, вот мы и… — Он дернул шеей, словно в нее кто впился. Вампир или комар какой-нибудь. — Садитесь в машину, поехали. Надоело мне это.
«Это» надоело не только ему. Все дружно утрамбовались в «Ниву». Навигатор проснулся (он выключался, когда не работал двигатель), прошуршал настройками и сообщил, что нам надо ехать прямо.
— Ясен пень! — фыркнул Сумерник. Ехать кроме как прямо тут было некуда.
— А почему мы по проселку едем? — вдруг заинтересовалась Мара.
— Не знаю, навигатор так ведет.
Навигатор, ни секунды не сомневаясь, тянул маршрут через поле.
— Наверное, дорогу спрямляет.
— А давайте домой поедем, — снова выступил Чернов. — Не хочу я ни к какому другу ехать. Я сейчас вообще отцу позвоню.
Идея с отцом даже меня вдохновила, но сотовый показал отсутствие Сети. На попытку ее найти ушла половина батареи.
«Через сто метров поверните направо», — приказал женский голос.
Поворот был обозначен густым кустом со знакомыми белыми цветами. В недавней деревне такой же был.
— Ерунда какая-то, — прошептала Мара.
Мы уперлись в озеро. Дальше дороги не было.
«Вы приехали», — сообщил навигатор. Здесь бы ему улыбнуться. Но он не умел.
Справа от дороги в траве торчал белесый камень. Из овальной фотографии смотрела женщина. Волосы распущены и слегка растрепаны.
— Ой, — прошептала Мара.
Двигатель замолчал.
В открытые окна потянуло чем-то неприятным.
— Я ухожу! Вы как хотите, а я иду обратно!
Чернов визжал. Он как выскочил из машины, так стал орать. Уже минут пять. Как по мне — много.
— Тут нет дороги из желтого кирпича! — высунула мордочку с заднего сиденья Мара.
— Да пошли вы! — Двоюродный потряс над головой руками. — Вы психи, раз хотите сидеть и ждать непонятно чего. Надо возвращаться! Это же ясно!
— Не дергайся ты! — Сумерник сидел на пороге машины и воевал с навигатором. Какое-то время черная коробочка милым терпеливым голосом сообщала, что именно этот маршрут был заложен изначально, что она привела путешественников в точку назначения, но Кирилл не сдавался.
— Связи нет, — висела у него над левым плечом Мара.
Связи и правда не было. Двоюродный метался, задрав планшет. Я смотрел по сторонам. Если это сказка про врачей, то пора появиться Жевунам. Вместе с очередной колдуньей. Сколько их должно быть?
Но никто не появлялся.
— Поехали отсюда! — подскочил к Сумернику Чернов. — Еще не темно! Мы успеем вернуться.
— Серый ждет, — покачал головой Сумерник.
Меньше всего в этой истории я сочувствовал неведомому Серому.
— Я здесь не останусь! — Рубанув рукой воздух, двоюродный решительно повернулся и пошел по проселку обратно к дороге. Я ему немного позавидовал, потому что он уходил от неприятного запаха. Воняло нешуточно, словно где-то поблизости валялась дохлая корова. Я смотрел на куст возле надгробия. Не корова, но казалось, что вонял именно он.
Чернов успел прилично учесать, когда вдруг заорал.
Я представил, как с неба падает лазерный луч и уничтожает моего непослушного братца. Еще была версия с разверзнувшейся землей и провалом в тартарары. Но ничего этого не случилось. Чернов бодро скакал обратно.
— Там мышь! — вопил он издалека.
Мара ахнула.
— И чего? — Сумерник даже от навигатора не оторвался, все так и жал на его кнопки и экран. Настойчиво жал. Казалось, сейчас продавит и останется сидеть с нанизанной на палец коробочкой.
— Дохлая!
Я сглотнул. Не волшебницу, так мышку мы все же задавили.
Чернов допрыгал до нас. Взгляд сумасшедший.
— Ты чего — мышей боишься? — спросил Сумерник.
Даже я удивился.
— Бедненькая… — Мара привстала на цыпочки и пошла по тропинке к месту трагедии. Далеко не ушла, потому что Чернов опять заорал:
— Черт, черт, черт!
— Где? — выглянул из-за двери Сумерник.
Двоюродный пучил глаза, разевал рот, а рукой показывал в сторону надгробия.
— Ну чего опять? — разочарованно протянул Кирилл.
— Смотрите! — Чернов пританцовывал, словно хотел в туалет.
От этого крика мне в очередной раз захотелось поскорее уехать отсюда. И уже не важно куда: только бы ревел мотор и только бы не чувствовать этого запаха.
Я выполнил просьбу братца — и посмотрел. Мельком. Хватило. Портрет Чернова. В овале фотографии. Брови сдвинул. Чем-то недоволен.
— А-а-а-а-а! — ушел на повышение звука братец, так что уши стало закладывать.
— Ой, мамочка! — завопила Мара и бросилась к камню.
— Стой! — попытался перехватить ее Сумерник.
Мара увернулась и доскакала до надгробия.
— Нет, нет, нет! — причитала она, пытаясь расцарапать фотографию. Поддела краешек ногтем. Палец сорвался. Стукнула кулаком. Чернов на фото стал еще мрачнее.
— Да погоди ты! — попытался оттащить ее Сумерник.
Мара прыгала как сумасшедшая. Я подумал, что ей еще надо головой в камень въехать, тогда точно поможет.
