Когда я был маленький — а со мной случился такой период в жизни — то очень любил ругаться. И с особым наслаждением вываливал все свои глубинные знания на маму. Причем половина слов были вполне себе литературные. Вот только в применении к человеку они сразу становились плохими. Мама честно билась с моими пристрастием, я честно отбивался словарями. Мамины аргументы быстро закончились словом «нехорошо». Оно мне почему-то тогда понравилось. Не «плохо», не «отвратительно», не «мерзко», а именно — «нехорошо». И я стал нехорошо думать о нехороших вещах.
Вот как сейчас про этот навигатор. Понятно было, что он лажает. Что никаких ведьминых падей и чертовых болот в нашей местности нет. Что нехорошая коробочка закачала себе прикольную карту и теперь, гоняя нас по ней, получает свое черное удовольствие. Больше того — я додумался до того, что это не настоящий навигатор, а игрушечный. Нет там настоящих карт. Его подарили маме, чтобы она развлекалась в дороге. Хотя мама моя на автомобилях ездит редко. Она на самолетах летает и на поездах ездит. Там можно и без навигатора.
Я взял черную коробочку в руки. На ней не было ничего. Ни одной надписи, никаких скрытых намеков на игровую модель. Только шероховатая поверхность пластика.
«Маршрут построен», — сообщил женский голос, и я чуть не вскрикнул.
— Выключи его! — взвизгнула Мара и потянула свои щупальца ко мне.
Я дернулся:
— Погоди!
Даже с чистыми копытами лезть ко мне сейчас не стоило.
— Поехали домой, — как радио включился Чернов.
Экран ожил, посерел. На нем появилась зеленая стрелочка. Мгновение стрелка висела в пустоте — я задержал дыхание в ожидании. Но вот под ней появилась дорога, изогнувшаяся вправо. Я поднял глаза — и верно, проселок уходил вправо.
«Через триста метров поверните налево», — мягко настаивал автомат.
— Куда он нас ведет? — не отрываясь от дороги, спросил Сумерник.
Экран заполнился. Поворота налево еще не было видно, но проселок уже назвали дорогой. Вдали терялся населенный пункт Поддыбье. А зелень вокруг была просто зеленью. Без всякого названия. Внизу было написано, что едем мы со скоростью 10 километров в час. А до пункта назначения нам было сто тринадцать километров.
Я сглотнул. Мне расхотелось ехать в тот пункт, куда вел этот навигатор. Тем более отсюда его было и не видно. Я боялся нажимать на кнопки, чтобы не сбить все окончательно.
— Давайте его выбросим, — насела на меня Мара.
— Чего это мы его выбросим? — Сумерник сильнее сжал руль.
— Это из-за него! — снова подал голос двоюродный.
— Он-то тут при чем? — сквозь зубы процедил Сумерник. — Спутники сбоят!
— В нем завелся колдун, — выдала Мара.
От неожиданности я закашлялся. Круто! До такого я еще не додумался.
— Совсем, что ли?
Это, кстати, был не вопрос. Это было утверждение.
— А в ваших гаджетах тоже колдун? Вроде как они сюда же привели, — напомнил Сумерник.
— Мы заблудились. — Голос Мара не повышала, и от этого становилось только хуже. Неприятный у нее был голос, злобный какой-то. Он вливался в уши, рождал озноб.
— Да где же мы заблудились! — не выдержал Сумерник. Он шарахнул кулаком по рулю. — Мир квадратный: едешь либо туда, либо оттуда. Мы едем оттуда и скоро будем дома!
«Поверните налево».
Мы повернули, потом еще раз. Ехали в полном одиночестве по дороге, на которой не встретилось ни одной машины. И ни одной деревни. Они почему-то оказывались в стороне. Глумово, Парша, Весь. Вдалеке все. А мы ехали здесь. По дороге. Я не заметил, как мы опять оказались на проселке. Начинало смеркаться. Вроде бы я задремал.
«Вы прибыли к месту назначения», — сообщил навигатор.
Эти слова больно ударили по мозгам — возвращение к реальности было мучительным. Голова заболела. Пискнули часы. В дороге мы были десять часов.
Озеро. Место я узнал. Неподалеку желтела обложка выброшенной книги.
— Опа, — прошептал Сумерник.
И как-то разом стало темно. В открытые окна потянуло затхлостью.
Корова сдохла. Или кто-то такой же крупный. А может, и две коровы. Морские.
Посмотрел на навигатор. Он молчал. На черном экране не было ничего. Пальцем я нарисовал смайлик. Здесь могла бы быть ваша реклама.
— Я не выйду, — вцепился в подголовник кресла Кирилла Чернов. — Я тут останусь.
Сумерник кусал губы. Смотрел на озеро и сосредоточенно грыз сам себя.
— Давайте домой поедем, — проскулила Мара.
Кирилл глянул на меня. Я пожал плечами. Книга тут была — мы ее перед отправкой выбросили, — а надгробия не было. Кто-то неведомый вылил ведро воды, и надгробие тоже смылось. Кто-то…
— Иногда бывает — леший водит, — предположил я. У меня от мамы много такого мусора в голосе. — Шутит.
— Шутит? — зло уточнил Сумерник, глядя в лобовое стекло перед собой.
— Толкает в спину не в ту сторону. Надо крест перекинуть на спину, тогда…
— Какой крест? — очень тихо спросил Сумерник.
После таких вопросов отвечать не хотелось.
— А я знаю, — опять повисла на моем кресле Мара. — Надо еще обувь поменять местами, правую на левую, а левую на правую. Я сейчас переобуюсь!
