– Федор, мы с тобой забыли про таблетки.
– А разве еще надо? – был совершенно уверен я, что больше никаких лекарств мне не требуется.
– Савва Моисеевич сказал, что пока еще следует попринимать, – внесла ясность мама. – По крайней мере, два дня. И вообще… – она внимательно пригляделась ко мне. – Очень ты снова стал бледный. У тебя голова не болит?
– Нет, – буркнул я, хотя она теперь просто раскалывалась.
Однако от моей матери всегда было трудно скрыть истину.
– Знаете что, ребята, – посмотрела на Жанну и Макси-Кота она, – Федор все-таки еще не совсем в форме. Вы уж не обижайтесь, но, по-моему, ему на сегодня общения хватит. Тем более ты, Жан-ночка, завтра после уроков можешь зайти. А ты,
Котик, выбирайся к нам в ближайшие же выходные. Если хочешь, даже с ночевкой. Раскладушку тебе у Федора в комнате поставим. Переговоры с твоей мамой беру на себя. В субботу утром приедешь и до воскресного вечера проживешь у нас.
– А я, если вы не против, могу даже в пятницу вечером приехать, – понравилась идея Макси-Коту.
– Совершенно не против, – заверила мать. – А главное, Федя к концу недели уже наверняка будет в форме. Походите тут везде. Погуляете. Изучите вместе окрестности. Федор-то еще толком тут сам ничего не знает.
– Зато я знаю, – объявила Жанна. – И все им покажу.
– Конечно, конечно, – сухо улыбнулась мать.
Я видел, что Жанна по-прежнему ей не нравится. Но что поделаешь. Будем надеяться, со временам мать к ней привыкнет и убедится: Жанна вполне нормальная девчонка. Главное, меня очень обрадовал предстоящий визит Макси-Кота. Даже сильная головная боль не могла омрачить эту радость.
– Слушай, – вступил в дипломатические переговоры с матерью я. – Макс и Жанна еще пятнадцать минут посидят, а потом мы разойдемся.
– Ладно, – не стала спорить мама. – Только прими таблетки.
Я послушался. Мать с чувством выполненного долга удалилась. Едва она затворила за собой дверь, Макси-Кот, стоявший возле окна, махнул нам рукой.
– Ребята, скорее сюда.
Мы с Жанной мигом оказались подле него.
– Что такое?
– Это случайно не ваша старуха? – потыкал пальцем в стекло Максим.
Мы с Жанной посмотрели. По дороге, ведущей к кладбищу, спешила фигура в черном.
– Очень похоже, – первой откликнулась Жанна.
– Высоковато, чтобы сказать наверняка, – подхватил я. – Но вроде действительно она.
– Тащи свой бинокль, – скомандовал Макси-Кот.
Я кинулся в родительскую спальню. Мать, по счастью, была на кухне, и лишних вопросов не возникло. Бегом вернувшись в комнату, я навел бинокль на фигуру в черном. Теперь сомнений не оставалось: наша старуха.
Я протянул бинокль Жанне. Она мгновенье спустя подтвердила:
– Та самая.
– Что-то она у вас зачастила на кладбище, – ошеломленно изрек Макси-Кот. – Два раза в день это, согласитесь, многовато.
– Максик, – поглядела на него Жанна. – Пошли проследим за ней. Все равно нам от Федора уходить уже надо. Так хоть попытаемся выяснить, куда старуха пойдет.
– Пошли, – было рванулся в переднюю я, однако тут же с досадой сообразил, что из дома мне сегодня не выйти.
Видимо, все эмоции отразились у меня на лице. Во всяком случае, Жанна торопливо проговорила:
– Как только вернусь домой, сразу же тебе все расскажу.
– Я тоже, – хлопнул меня по плечу Макси-Кот. – Но Жанна, естественно, позвонит раньше. Мне ведь еще доехать надо.
Выйдя из комнаты, они торопливо начали одеваться.
– Как? Уже? – изумленно уставилась на них мать.
На нее не угодишь. Сперва ведь чуть ли не насильно их выставляла.
Макси-Кот тут же нашелся:
– Тетя Марина, Федору и впрямь отдохнуть надо. А я в пятницу вечером обязательно постараюсь приехать. Ладно, Фома, бывай здоров.
И они с Жанной почти буквально испарились. Даже мать, кажется, ошалела от такой скорости расставания. С минуту она молча разглядывала захлопнувшуюся дверь. Затем перевела взгляд на меня:
– Федор, вы что, поссорились?
– И не думали. Ты же сама их просила как можно скорее уйти.
Мать кинула на меня еще один исполненный подозрительности взгляд и, пробормотав: «Вас не поймешь», – опять удалилась на кухню.
Я возвратился в комнату и, вооружившись биноклем, встал к окну. Старуха уже исчезла за кладбищенской оградой, когда следом за ней по дорожке устремились Макси-Кот и Жанна. Глядя на них, я испытывал сложные чувства. С одной стороны, было обидно: возможно, сейчас я по вине какого-то чокнутого совы-дистрофика пропускал самое интересное. Но в то же время мне совершенно не хотелось оказаться вместе с друзьями на кладбище. Промчавшись по дорожке, Макси-Кот и Жанна тоже скрылись за оградой. Теперь сквозь густые кусты и деревья их не увидишь. Оставив бинокль на подоконнике, я плюхнулся на диван и хотел было продолжить чтение книги про виртуальную реальность, но тут вошла мама.
– А эта твоя Жанна активная, – выразительно посмотрела она на меня. – Вон уже Котика куда-то поволокла. Я проследила за ними в окно.
– Слушай, мама, ну почему она так тебе не нравится? – ринулся на защиту я. – Пойми: она нормальная девчонка.
