– Нет, но я точно помню: была тут старуха в черном. Я ведь тогда еще первый заметил, что она как-то не так стоит.
Нам ничего не оставалось, как согласиться. Реакция Макси-Кота даже как-то успокаивала. А то мы, честно сказать, вчера вечером снова готовы были подумать, будто с нами что-то не так.
– Слушай, Кот, – посмотрел я на друга. – Но если мы все видели тут старуху, каким же образом она теперь превратилась в пятно черной краски?
Макси-Кот ничего не ответил, лишь продолжал разглядывать фотографию. Наконец он уверенно произнес:
– Нет.
– Что, нет? – посмотрела на него Жанна.
– Ну, я сперва подумал, что фотограф нарочно залил старуху поверху краской. Но теперь вижу: тут действительно типографский брак.
– Значит, он взял у Жанны одну газету, а вчера вернул нам другую, – возникла версия у меня.
– А тебе, Фома, не кажется, что это полнейший бред, – откликнулся Макс. – Сколько же у них, по-твоему, должно быть вариантов одного и того же номера? Один, как у вас, с двумя мужиками, другой – со старухой, как принесла Жанна, и, наконец, вот этот. – Он потыкал пальцем в лежащую на коленях газету. – Без мужиков, без старухи, зато с пятном типографской краски.
– Чисто теоретически, они могли с какой-то неясной нам целью напечатать два варианта этого номера, – не сдавался я. – А третий получился случайно. То есть на части тиража снимок оказался с пятном.
– Но что самое интересное, – задумчиво произнесла Жанна, – эта клякса действительно чем-то напоминает старуху.
– Но ты ведь сама говорила, что Никита Павлович совершенно искренне прибаддел, когда увидел твою газету со старухой, – напомнил я.
– Еще как прибаддел, – подтвердила Жанна. – Но, может, он был не в курсе, что существуют разные варианты номера?
– Сомнительно, – покачал головой Макси-Кот. – Сперва был не в курсе, а потом подменил экземпляр. И еще перед вами вчера дураком прикидывался.
– Может, и не прикидывался, – ответила Жанна. – Просто в редакции ему приказали отдать нам именно такой экземпляр.
– И вообще могли припугнуть, – добавил я.
– Знать бы, кто и зачем, – тихо сказал Макси-Кот.
– Ребята, – перебила Жанна. – Этот экземпляр газеты от нас уже никуда не денется. Значит, мы можем оставить ее дальнейшее изучение на вечер. А сейчас, по-моему, надо поторопиться с экспериментом. Если, конечно, мы хотим провести его засветло.
– Естественно, хотим!
Я первым вскочил с дивана. На этом кладбище даже днем было жутковато. А уж когда стемнеет…
Я попытался вспомнить, есть ли там хоть один фонарь? Кажется, нет. Последние фонари кончаются на собачьей площадке. Значит, если мы не успеем до наступления темноты… Бр-р. Меня даже передернуло.
– Пошли, пошли, – поторопил я друзей и первым сунул ноги в ботинки.
Жанна в последний момент решила взять с собой Пирса.
– Во-первых, заодно погуляет, – объяснила она. – А потом, мало ли что.
Сперва я подумал, что при «мало ли что» маленький Пирс вряд ли поможет. Однако вспомнив, как он расправился с нашим бывшим врагом, а теперь почти другом Толяном, пришел к выводу, что пес Тарасевичей в плане защиты, конечно, хуже овчарки, но лучше, чем ничего. По крайней мере, хоть полает и порычит.
Пирс с удовольствием составил нам компанию, и мы все вместе устремились к кладбищу. По дороге мы принялись обсуждать детали предстоящего эксперимента.
– Все вместе туда пойдем? – спросила Жанна.
– Думаю, да, – откликнулся Макс. – Дойдем до склепа Князя Серебряного. Я буду по пути все время смотреть на свои часы. Потом вернемся к выходу и проверим, что будет твориться со временем…
Кот вдруг умолк и, с минуту подумав, добавил:
– Дураки мы с вами. Надо было захватить будильник.
– Полагаешь, мы возле склепа заснем, как спящие красавицы? – состроила рожу Жанна.
– Нет, – на полном серьезе откликнулся Макси-Кот. – Будильник нам нужен в качестве эталона. Мы бы спрятали его где-нибудь за территорией кладбища, а, вернувшись, сравнили с тем, что показывают наши часы.
– Тогда нам совершенно не обязательно нужен будильник, – мне было лень возвращаться из-за этого домой. – Спросим, сколько времени, у какого-нибудь прохожего.
– Предлагаю способ гораздо лучше, – расстегнула ремешок собственных часов Жанна. – Давайте их спрячем вместо будильника.
– Тогда лучше мои, – мигом расстегнул свой ремешок я. – А то вдруг, Жанна твои часы пропадут.
– Ну, если ты у нас такой «благолодный лыцарь», – лукаво глянула на меня она и вновь надела часы на руку.
Немного не доходя до кладбищенских ворот, я остановился возле густого кустарника.
– Погоди, не прячь, – остановил меня Макси-Кот. – Давай сначала их сверим.
При сравнении оказалось, У нас троих стрелки показывают ровно без десяти пять. Удивительная синхронность. Я запрятав в кустарник часы, и мы вошли в кладбищенские ворота.
– Так, – скомандовал Макс. – Берете меня с двух сторон под руки. Будете Для меня чем-то вроде поводырей. Тогда я смогу все время смотреть на часы.
