– Ардыв, – подсказала Аня, за что была награждена злым взглядом.
– Нормально. Создаете правило племени, делаете капище. Выбираете, кто охотник, кто шаман. Придумываете ритуалы.
– Может, перемешаемся? – робко предложила Соня. – Кто у нас может быть охотником?
– Я буду! – подпрыгнула на месте Аня. – Надо только лук сделать.
– Она лук сделает и начнет нам глаза выбивать, – проворчал Санек.
– Аня зажала лук в кулаке, враг на простреленной скачет ноге, – сыпал нетленками Никитос.
– Не смешно, – обиделся Дима. – Сами соглашались на игру.
– Нормально, – заулыбался лягушачьей улыбкой Олег. – А я, значит, с дагой буду и шпагой.
– Ты еще меч притащи, – прошипела Маша и покраснела ушами. – Дубина!
– Ну хорошо, – миролюбиво согласился Олег. – Тогда копье сделаю.
– Так. – Дима обвел всех тяжелым взглядом. – Без увечий. Все условия обговорим. Обряды, значит. Можете писать стихи.
– Мы их будем выдалбливать, – ласково улыбнулся Санек. – На граните.
– Гранит и лобзик под рукой, поэт в истории – такой.
– Да, да! – обрадовался Санек и добавил конец стишка: – Пока историю творил, себе он ногу отпилил!
– Катя! – вскочил Дима. – Либо они ведут себя прилично, либо мы уезжаем!
– Куда уж приличней, – проворчал Миша. – Лучше только на похоронах.
– Мы переправляемся первые! – крикнул Дима, уходя к палаткам.
По берегу брела маленькая фигурка – Игорь уходил вдаль.
Экологи закопались. Олег скучал в лодке на берегу. Для переправы Антон выделил им ржавую железную развалюху. Когда-то она имела мотор и, вероятно, весьма резво носилась по Онеге, сейчас же в ней было единственное весло, управляться с которым было очень неудобно – от каждого гребка лодка виляла, норовя уйти вниз по течению.
Оранжевые отдельными кляксами бродили среди редких елочек. Парни столпились у воды. Через речку Черную они переправились в один прием, по дороге уронив за борт Санька. Теперь он сушился, разложив вещи на камнях. После дождя выглянуло солнце. Оно убрало поднимавшийся от песка и воды туман, сделало Онегу серебряной. Бесконечное озеро притягивало взгляд. Но бегавшие между палаток девчонки были интересней.
– Чего-то они там потеряли? – прищурился Никитос и тем же тоном произнес: – Оранжевый хвост, оранжевый нос, у экологов разом случился понос.
– Хватит над ними издеваться! – лениво возмутилась Катя. Она появилась из кустов и встала на высоком камне, затоптав Санькину футболку. – Это все-таки девочки. А вы ведете себя как варвары! Палатки ставить не помогаете, за дровами вас не дозовешься!
– Особенно Шаев девочка, – буркнул Миша. – А дрова рубить они нам сами запретили. Сказали, экологию нарушаем.
– Сами вы – сплошное нарушение экологии!
– Это точно, – хохотнул Никитос. – А чего они там и правда делают?
Санек нехорошо усмехнулся:
– Следы белок считают. Без этого с места не сдвинутся. Кто тут еще есть? Бурундуки, свиристели и бобры. Одного поймают и заспиртуют.
Санек был зол. Перед выходом он предложил свою помощь Леночке, но она отказалась. В грубой форме. Теперь Санек клокотал праведным гневом. И вода реки его не остудила. Он стоял на камнях, расправив плечи, но его вновь никто не спешил замечать.
– Хек! Наташа любила русскую природу и часто ходила на двор.
– Ну все уже, все, – прервала Володину шутку Катя.
– Слушайте, а вы запомнили, кого как зовут?
Игорь скучал. Исчезать запретила Катя. Серьезно так запретила, поэтому парни томились, смотрели на длинный пологий берег. Санек сплюнул и отошел. Одно имя он помнил точно.
– На фига нам их имена? – протянул Володя. – Давайте сразу клички придумаем. С ними проще.
– Если они племя Выдры, то нужно что-то речное, – поддакнул Никитос. – Или лесное. Осина, Береза, Бересклет.
– Одной – Коряга, а другой – Дубина. – Санек удалился не так далеко – чтобы все слышать.
Солнце мигнуло и погасло. Небо заполнили тяжелые облака. Они липли к горизонту, пили воду из озера.
– Ритм сбиваешь, – заметил Миша, – королобый.
– А как у Ленки фамилия? – Никитос пропустил обзывательство – Миша часто говорил непонятные слова.
Из-за камня показался Санек, готовый слушать. Парни переглянулись. До такой степени с Леночкой никто не знакомился.
– Крякова, – произнес Миша.
Он грыз семечки и жизнерадостно смотрел себе под ноги, где уже было насыпано довольно шелухи. Как только поставили палатки, он откуда-то достал семечек и стал их со смаком жевать. Парни брали, пробовали – смака не получалось. Бросали. А Миша продолжал все так же, с удовольствием.
– Круто! Значит, она будет Коряга, – выкрикнул Никитос и пропел: – Я встретил девушку на краю болота, она похожа на бегемота.
– Ща в лоб! – пригрозил Санек, подхватывая сапог.
– Ветка. Она похожа на ветку. – Миша сплюнул шелуху.
