— Она ведь не просто красный свет проскочила. Чуть не угробила двух местных парней.
— Это доказано?
— Разберемся. Сидят, понимаешь, эти двое ребят из Женева-Бич в своей машине — тоже, кстати, те еще гопники, — делать им нечего, думают, чем бы заняться: девчонку подцепить, гадость какую-нибудь устроить или погонять на машине за кем-то. Сидят и видят, что мимо них проезжает наша знакомая на «мустанге». Естественно, они подруливают к ней на перекрестке и пытаются познакомиться, подцепить ее. Ну, ты сам представляешь, как это у них получается. Сначала наверняка спросили, не хочет ли она с ними покататься, а потом предложили заехать в ближайшие кусты или что-то вроде этого. В общем, меня там не было, точно не знаю.
— Так что же случилось?
— А вот что. Судя по всему, она сумела их отшить, и ребята поехали своей дорогой. Но когда через пару миль свернули с Прибрежного шоссе на проселок, обнаружили, что за ними на полной скорости несется машина со включенными фарами. Они приняли вправо, чтобы машина проехала мимо, но она не проехала, а врезалась им в задний бампер. Они сразу и не поняли, что происходит. Поддали газу, а та машина — ну, сам понимаешь, в ней была наша знакомая — снова их в бампер. Ребята попытались оторваться, но девчонка прицепилась к ним, как приклеенная. А поскольку машина у нее помощнее, она и погнала их перед собой. Говорят, миль семьдесят в час ехала.
— Да ну?
— Они попытались затормозить, но не сообразили, что надо сразу педаль до отказа в пол вдавливать, чтобы колеса заблокировать. Тогда бы она их далеко не утолкала. А они думали, все так обойдется, да и тачку жалко было. Вот и стали тормозить постепенно. Сам понимаешь — надолго тормозных колодок в таком режиме не хватит. Тормоза перегрелись, и их машина покатилась вперед как обычная тележка. Скорость очень приличная — парни клянутся, что не меньше семидесяти. А впереди Т-образный перекресток, за которым вспаханное поле. Они пытались вырулить, но куда там — при такой-то скорости. В общем, перелетели через придорожную канаву, ткнулись в землю и еще три раза перевернулись.
— Что с ребятами-то?
— Один вроде бы ничего, отделался синяками. А второму досталось: обе ноги сломаны и внутренние повреждения. Врачи говорят — дело серьезное.
— А откуда они узнали, что это была именно она?
— Да они же ее видели!
— Я в том смысле, что они все это и выдумать могли — насчет погони.
— Ну а как же ее «мустанг»? Весь передок смят просто в хлам.
— Ты же велел уехать ему отсюда, — сказала Нэнси.
— Кому?
Отбросив с лица прядь волос, она кивнула в сторону столика, за которым сидел Райан.
— Вон тому парню. Сегодня в лагере.
— Вот сукин сын! Просто глазам своим не верю, — сказал Боб-младший.
Он обернулся взглянуть на Райана, и рубашка на его спине едва не лопнула. Нэнси положила свою ладонь на его руку.
— Может, он просто решил отдохнуть перед отъездом? — невинным голосом спросила девушка.
— Что-то слишком долго отдыхает.
— А может, он вообще надумал остаться?
— Как надумал, так и раздумает. Он отбудет у меня сегодня же, даже если мне придется гнать его до самого шоссе пинками.
— Что, если он тебя не боится? — При этих словах ладонь Нэнси переместилась с предплечья Боба на его бицепс. — Вспомни, как он отделал того мексиканца.
— А ему и не нужно меня бояться, — сказал Боб-младший. — Достаточно иметь в голове каплю мозгов.
— Ты поговоришь с ним?
— Если он не свалит отсюда до нашего ухода, придется ему кое-что растолковать.
— А я уже собираюсь уходить. Что нам тут делать? — сказала Нэнси.
Мистер Маджестик разглядывал на свет опустевшую кружку. Неожиданно он обратился к Райану:
— Я вот что подумал: не хочешь ли ты поработать у меня в «Бэй Виста»? — Он посмотрел на Райана с таким видом, будто бы сам удивился своим словам. — А что? Сорок баксов в неделю, даже пятьдесят — и своя комната. Ну и питание.
— А что делать-то?
— Все, что придется. Что-нибудь покрасить, пляж привести в порядок, ремонтные работы. Раньше я и сам управлялся, да вот артрит замучил. Видишь, что с суставами?
— И долго работать? Я имею в виду — до конца лета?
— До конца лета точно, а может, и потом останешься. Я в этом году не хочу закрывать пансионат осенью. Начнется охотничий сезон, понаедут парни из Детройта — вот и можно сдавать им комнаты, кормежку организовывать. Ты, кстати, готовить умеешь?
— Было дело — работал в одном заведении. Что-то вроде «Белой башни», только побольше.
— Поваром?
— Шеф-поваром по жареным блюдам.
— Неплохо. Ну а что после охотничьего сезона — еще и сам не знаю. Тут в наших холмах собирается развернуться одна солидная контора — оборудовать всякие спуски-подъемники для лыжников. Если все сложится, будет смысл поработать и зимой.
— А кто еще с вами работает в пансионате — жена?
— Она умерла два года назад. Два раза в год приезжает дочка из Уоррена, внуков с собой привозит. Ронни и Гейл — вот с ними потеха-то. Дочка, кстати, и помогла мне привести пансионат в божеский вид. Заказала мебель, занавески, картинки всякие — в общем, всё. Теперь и людей пускать не стыдно.
— Ну, вы так все расписали — прямо и не знаю.
