Чертова заправка. Ничего более идиотского Райан и представить себе не мог. Но Билли Моррисон твердил, мол, парень, это совсем простое дело, все равно что масло в машине поменять. Дежурный на заправке понимающе кивнул и набрал какой-то телефонный номер. Они минут двадцать ждали, покуривая сигареты, прежде чем к ним подъехал «понтиак-универсал», где на переднем сиденье находились двое парней — совсем молодых, а на заднем он, присмотревшись, увидел девчонку лет шестнадцати с длинными темными спутанными волосами и в узкой юбке, задравшейся на бедрах. После вас, кривляясь, сказал Билли Моррисон, уступая Райану право первому залезть на заднее сиденье к девчонке. Она была хорошенькая, но на нее было вылито слишком много духов, а кроме того, ему не понравились ее волосы; но еще больше не понравились двое парней, сидевшие впереди. В общем, во всей этой затее ему решительно ничего не нравилось. Это он сразу понял, сидя в темноте на заднем сиденье машины, которая поехала по Джон-роуд в направлении Шестой мили. Парень рядом с водителем, спросил, не хочет ли Райан пива. Ну да, пожалуй. Парень протянул ему теплую бутылку и, как только Райан открыл ее, сказал, что это будет стоить доллар. Райан ничего не ответил и тут же рассчитался. Он спросил девушку, не желает ли она тоже выпить, но она сказала, что нет. Это было единственное слово, которое он услышал от нее за все то время, что находился в машине. Одно-единственное. Парни, сидевшие впереди, время от времени перекидывались парой слов, но что именно они говорили, Райан не мог разобрать. Больше всего Райану запомнилась напряженная тишина в машине. Эту тишину нарушил звук его собственного голоса, спрашивающего, куда они едут. Парень, сидевший рядом с водителем, сказал, что на двор за школой. Он пояснил, что иногда они ездят в парк или за дровяной склад, но сегодня самое подходящее место — школьный двор. Там за тобой одеяло лежит, сказал парень. Райан глотнул еще теплого пива. Спустя примерно минуту он опять нарушил молчание и спросил, сколько будет стоить вся «услуга», и парень рядом с водителем, не оборачиваясь, ответил, что десять баксов.
Тогда Райан сказал, что пусть лучше они отвезут его обратно, потому что сегодня он не собирается ни на что тратить деньги. В это время впереди у Шестой мили замаячил светофор, но их машина, не доехав до перекрестка, свернула налево в какой-то узкий проулок и остановилась. Фары высветили мусорные контейнеры и кучи вываленных прямо на землю отбросов возле стен магазинов. Потом фары погасли, и парень, сидевший рядом с водителем, — он был примерно того же возраста, что и Райан, с узким лицом и длинными волосами, — развернулся, положил руку на спинку сиденья и сказал, что с Райана причитается десять баксов. Он объяснил: отвезут ли они Райана на школьный двор, обратно к заправке или еще куда-нибудь, все равно это будет стоить десять баксов. Райан сказал: нет, он передумал. Парень, глянув ему в глаза, заметил, что, мол, бесплатно ничего не бывает. У них на все единая ставка: десять баксов. Райан ответил: о'кей, тогда я предлагаю сделку — вы не везете меня обратно, я выйду прямо здесь.
В машине зажегся свет, когда водитель открыл свою дверцу. Райан помнил, что успел обратить внимание на девушку: волосы у нее оказались светлее, чем он думал; а струйка, которая потекла за рукав рубашки, показалась холоднее, чем пиво, которое он пил. Струйка потекла, потому что он перехватил бутылку за горлышко; тогда он увидел, что парень, сидевший рядом с водителем, отпрянул и скрылся за спинкой сиденья. Райан выскочил и изо всех сил захлопнул дверцу. Сначала он метнулся к багажнику, но, оказавшись в темноте, резко изменил направление движения. Когда водитель обогнул машину спереди, Райан бросился на него и изо всех сил ударил бутылкой сбоку по голове, отчего тот как подкошенный рухнул на капот.
Бутылка не разбилась. Во всех фильмах, которые он видел, бутылка в таком случае разбивалась, а эта нет. Он не бросил ее, а кинулся бежать со всех ног — по проулку и направо, мимо глухой кирпичной стены магазина до Шестой мили, потом перебежал улицу и, перейдя с бега на шаг, пошел по тротуару в восточном направлении, даже не соображая, что по-прежнему держит в руке бутылку. Он был уже в следующем квартале, когда услышал, что его догоняет машина. Он не хотел оглядываться и смотреть, что это за машина, он хотел, чтобы она проехала мимо и не мешала ему идти.
