— Здравствуйте. Проходите, что нужно?
Минут через пятнадцать Святой вернулся.
— По два магнитофона хапайте и на взлет.
Паренек снова остался без заветной куртки, но слишком уж крутой, на его взгляд была аппаратура.
— Приносите недели через две, я у вас еще два куплю. На шесть у меня сегодня денег не хватает.
— Подъедем, — пообещал повеселевший при виде денежек Вовка — тебя здесь ловить?
— Каждый день, кроме воскресенья.
Взлетевший по скрипучей лестнице на второй этаж черноголовый усатый, лет двадцати семи мордатый парень в пестром шерстяном свитере, заметив на стойке двухкассетники, забыл, зачем поднялся.
— Андрюха, где взял?
— Мужики только что подогнали, — кивнул он на подельников.
— Продай один?
— Не-е, ты же в курсе, что по музыке у меня репа сорвана с измальства.
— Ребята, у вас есть еще такие красавцы?
— Если надо, найдем, — подозрительно сощурился Ветерок — ты местный?
— Родился здесь. Получка, правда, только через неделю и я сегодня без капусты, но за один магнитофон я вам два «жигулевских» баллона с камерами дам.
— Потянет, — согласился Олег, запихивая разноцветные, замусоленные купюры во внутренний карман.
— Где резина?
— Дома лежит. Я недалеко от этой конторы живу. Поехали, а, мужики?
Пока машина петляла по одноэтажным деревянным улочкам Нерчинска, Димка выговаривался.
— У меня на станции техобслуживания теща работает, так что если запчасти какие потребуются, обращайтесь, мигом все устроим. В ГАИ тоже все схвачено, имейте в виду, на всякий случай. Пашу на грузовике в «связи», женат, двое детей — а дом его из белого кирпича стоял прямо напротив штаба колонии строгого режима, в которой в свое время и парился Леха. Взяв аппарат, укутанный в покрывало, усатый убежал домой за баллонами.
— Как думаешь, не вломит он нас?
— Не должен, — потрогал горячий лоб Святой, — честно говоря, мне кажется, что коммерсанты, которых мы выхлопали, в ментовку не лукнутся. Ты же сам видел, там товару два вагона и маленькая тележка, а мы дюзнули — кот наплакал. Они, суки, на следующий день, наверное, со смеху загибались, подсчитывая убытки.
Рыжий, никогда раньше не видевший зону, таращился на серый с подтеками извести забор, густо занавешенный путанной и колючей проволокой.
— Там сидит кто-нибудь? — махнул он прилизанным чубом в сторону угловой вышки.
— Вертух с железякой. В запретку полезешь, он тебя свинцовыми орешками угостит. Не расстраивайся, скоро все там будем, — ответил Ветерок.
Забросив резину на багажник, закрепленный на крыше «жигулей», попрощались с Димкой.
— Пацаны, мне еще в машину магнитофон нужен, если будет, привезите? Не бойтесь, меня тут каждый собака знает, Щегла спросите, любой скажет, где меня найти. Дело прошлое, мой свояк начальник роты караула в этом лагере, если что — смотрите.
— У дубаков начальник? — оживился Леха.
— У солдат.
— Это хорошо. Спасибо, Димка, прикинем. Навещать тебя все равно будем, а магнитофон считай, что у тебя в кармане. Вовка, — развернулся он к приятелю — отдай Щеглу кассеты с делюги, все равно они паленые.
Рыжий покосился на Олега и когда тот одобрительно кивнул, вынул из бардачка целлофан, полный кассет и протянул в окошко Димке.
— Спасибо, братцы, я ваш должник.
Вечером этого же дня брату позвонил Эдик, но звонок был не междугородний.
— Привет, родной, ты откуда это?
— С Шилки. У Вики я, ковры пылесосю.
— Че, ковров много?
— Навалом, даже на полах. Папаша ее ворюга знатный, весь городок перед ним шапку ломает. Жадный только жлоб, одевает дочку, словно нищую на паперть запускает. Лет под сраку дураку, а напялил на себя адидасовский костюм и растележился на диване, боевик какой-то изучает.
— Может, перенимает опыт американской мафии?
— Наверное, — прыснул в трубку братан.
— Поздравить значит не с чем?
— Да насрать мне на него, я ведь у них на хате не из-за ковров, а из-за Вики.
— Слушай, бери свою подружку и до меня вали. Филок тебе малость дам, мы пять двухкассетников сегодня пристроили. Ночь у нас погостите и в Читу махнете. Годится?
— Ништяк. Вовчик что делает?
— В кабаке хрустами машет.
— Он это любит. Ветерок где?
— Он — домосед, ты же знаешь.
— А Кот?
— Не забегает что-то.
— Завтра жди, пока. Спешу на помощь своей длинноногой паласы ворочать.
В середине февраля Костя справлял день рождения сына. Для пущей важности это событие он решил отметить, несмотря на сопротивляющуюся жену, в ресторане. Пригласил Кот и Святого с Лехой. Затем сходил на переговорный пункт и брякнул Эдику. Но тот играл со школьными друзьями в баскетбол и со сломанной ногой приехать отказался. После обеда Олег съездил на тачке Рыжего в тепличное хозяйство и, купив огромный букет пахнущих малиной белых роз, в семь вечера вместе с Леной ушел в «Березовую рощу». Как всегда, в ресторане было многолюдно — молодежь пропивала заработанные их родителями денежки усердно.
Вовчику дома не сиделось. «Капусту» с магнитофонов он уже просадил, а на именины Костя его не пригласил, так как почти не знал Вовку. Промаявшись по квартире до девяти, Рыжий молчком оделся, и рванул в кабак. В нише, у самой эстрады, за длинным столом гуляли подельники.
