К поселку, носящему гордое название «Железные карьеры», группа Элая вышла ближе к вечеру следующего дня. Впрочем, поселком это было сложно назвать: два больших деревянных дома, служащих ночным пристанищем для рудокопов, таверна да кузница-плавильня, сооруженные на месте лесной вырубки неподалеку от самого карьера — вот и все местные достопримечательности. В карьере вовсю велась добыча железной руды, и оттуда доносились бодрые звуки ударов старательских кирок о камень. Похоже было, что работа у рудокопов кипела. Ремесленник-кузнец тоже не сидел без дела, судя по всему — над кузницей вился дымок, и то и дело раздавался лязг и скрежет металла.
— Для начала нам следует поговорить с трактирщиком, — оповестил остальных Элай. — Ведь именно от него полцикла назад поступила информация о первом из череды таинственных исчезновений. Причем лучше всего расспросить его, не сообщая о нашем задании.
— И как ты себе это представляешь, Эл? — удивилась Алва. — Если не говорить о задании, то как нам обосновать, что мы ищем этого… как его там?
— Грыха. Его зовут — или звали — Грых, огр, воин первого уровня. Можно сказать, к примеру, что его приятель просил меня разузнать о его судьбе, если мы окажемся в этих краях. По-моему, неплохая легенда. Как вы считаете?
— Сойдет, — небрежно махнул рукой Рон. Судьба пропавшего огра ни капли не волновала мечника, и забивать себе голову этими сложностями он не собирался. В конце концов, это ведь Чиаре нужно получить класс следопыта — вот пусть она и работает, он-то тут при чем? Хотя… ему вдруг пришла в голову мысль, что если удастся быстро найти преступника, то можно будет избавиться от балласта в виде их задания и сосредоточиться на действительно важных вещах, а именно — предстоящем состязании, Большой Охоте, которая должна была начаться через два дня.
— Ну, значит, договорились, — принял решение Элай. — Надеюсь, здешний трактирщик окажется достаточно разговорчивым и добыть необходимую информацию для нас не составит труда.
Как выяснилось вскоре, трактирщик оказался более чем разговорчивым, но в плане добычи информации это им не сильно помогло. Если описать проблему в двух словах, то заключалась она в том, что владелец таверны был нытиком. Он очень любил жаловаться на жизнь и готов был изливать свои негодования по поводу его неблагодарной работы, прижимистых посетителей, ограниченности круга общения, отсутствия развлечений, отвратительной погоды, плохой экологии и далее по списку любому подвернувшемуся под руку слушателю.
— Моя готовка им не нравится, понимаешь, — сердито бурчал он. — Эти привереды говорят, что из моего меню только бутерброды можно признать условно-съедобными. Сволочи неблагодарные! Как умею, так и готовлю! Я, между прочем, торговец по классу, а не кулинар.
— Так почему бы не нанять повара? — удивился Элай. Он и Чиара уже битых полчаса сидели у барной стойки и выслушивали бесконечный поток нытья по поводу тяжкой судьбы их собеседника.
— Так повару же платить надо, — скривился тот. — И я, между прочим, пытался найти себе помощника. Из задач всего-то работа поваром, официантом, мытье посуды, уборка, колка дров, ну и так, по мелочи, а оплата — целых двадцать серебра в день! Причем питание и крыша над головой включены. Так моя заявка в Ратуше Ориокса уже полцикла висит — и желающих никого, вы можете себе такое представить?
«Очень даже можем, — усмехнулся Элай про себя. — За двадцатку серебра в день на таких условиях можно разве что нулевку найти, но уж никак не квалифицированного повара».
— И как вести бизнес в таких условиях? — между тем продолжал страдать трактирщик. — Наемный персонал от работы нос воротит, а эти бездельники в Ратуше тоже не почешутся подобрать кого-то под мою вакансию…
— Меня интересует Грых, огр, — не выдержав, перебил Элай собеседника. — Знаешь его? Он жил здесь какое-то время назад.
— Что еще за тип? — неприязненно фыркнул тот. — Не знаю такого. И почему некоторые считают, что я обязан помнить каждого прохиндея, которому взбрело в голову забрести в нашу глухомань, а? Делать мне больше нечего! Мне за такое не платят, знаете ли, — и трактирщик выразительно потер палец о палец в универсальном жесте, предлагающем собеседнику добровольно передать часть своей наличности в хорошие руки.
Элай неприязненно посмотрел на неприятного типа, а потом сформировал на ладони монетку в один золотой и задумчиво покрутил ее в пальцах, не спеша расставаться с ней. Глаза трактирщика вспыхнули алчным огнем.
— Эй, уважаемый! — вдруг донеслось от входной двери. — Не трать на него времени. Не поможет он тебе, только деньги зря потеряешь, — и плотный кряжистый гном, ввалившийся в помещение вместе с толпой потных и грязных рудокопов, вразвалку подошел к стойке.
— Я Грыха хорошо помню, — продолжил он, не обращая внимания на гневный взгляд трактирщика. — Я здесь давно обитаю, что-то вроде старожила среди местных старателей. Это я написал то сообщение в Ратушу, а он лишь переправил его в Ориокс вместе с очередной партией руды, и то после долгих уговоров.
