— Ну а дальше — Альми скастовала Стену Воздуха, и монстра ненадолго откинуло от нас. Удалось сбежать. Эта тварь какое-то время преследовала нас — по скорости она медленнее бегущего ящера, но не сильно. Словом, в конце концов нам удалось оторваться. Тут Латиша в себя пришла и попыталась спрыгнуть с моего ящера прямо во время скачки — судя по всему, чтобы отправиться к монстру на съедение. Но я был наготове и снова ее вырубил. Иначе никак было. Потом вас нашли, по сигналам от амулетов вызова. Все же они пригодились — права была Ичи, когда настояла, чтобы вам их вручить. Целитель, ты уже выяснил, что с Латишей? Ее можно вылечить?
Тэм озадаченно потер лоб и не ответил сразу на этот вопрос. Еще раз провел рукой над лежащей без сознания пострадавшей, проверяя собственные выводы, а потом сказал:
— Ее не от чего лечить. Физически она в порядке, если не считать некоторого количества ушибов, полученных, по-видимому, от тебя, Грис.
— А этот… синяк — откуда взялся? — заинтересованно спросила Чиара, указав на небольшой продолговатый кровоподтек, обнаружившийся на щиколотке магички, прямо над ремешком сандалии.
— Не знаю, — буркнул Грис. — Может, ударилась во время скачки. Это имеет какое-то значение?
— Да, — кивнула девушка. — Похожий синяк… у Фьюри возник откуда-то. Перед их… уходом.
Приключенцы встревоженно переглянулись между собой.
— Погоди, Чиа! Уж не хочешь ли ты сказать, что оба — и Латиша, и Фьюри — получили свой синяк аналогичным образом, в результате укуса монстра? — насторожился Элай.
— А ведь похоже по поведению… — задумчиво протянул Тэм. — И на остальных пропавших тоже похоже. Все прочие желания и намерения заглушаются одним — дойти, и немедленная агрессия в случае попытки вмешательства.
— Крыланы пришли сюда в полном составе, включая Фьюри. Похоже, тоже получили такие же синячки — вряд ли они его просто так проводить решили. И оружие свое, видимо, в инвентарь убрали, как танк Лучиков. Потому мы его и не нашли. Грис, тот ваш монстр — он болотом не пах, случаем?
— Не знаю, я не принюхивался, — недоуменно ответил зооморф. — О чем речь вообще?
Элай ненадолго задумался, стоит ли отвечать на этот вопрос и раскрывать информацию об их задании, или просто отделаться отговорками.
— Говори, Эл, — вмешалась Алва. — Они точно никак не связаны с этой историей, а иначе не привезли бы к нам ключевую улику, — и лучница невежливо ткнула пальцем в лежащую без сознания Латишу.
— Да, ты права, — кивнул танк. — Грис, тут такое дело… Нам выдали особое задание в Ориоксе, на поиск исчезнувших из окрестных поселков разумных в количестве двенадцати персон. Как выяснилось впоследствии, пропавших было на самом деле больше — о части просто не сообщили, поскольку на первый взгляд человек ушел сам, добровольно. Никто же не осматривал их на наличие подозрительных синяков. А потом еще пропал — точнее, погиб — следопыт, который занимался расследованием по данному делу. И группа его, похоже, вместе с ним сгинула. Словом, в целях безопасности мы решили о нашем задании не распространяться и сделать вид, что принимаем участие в соревнованиях, а самим попытаться выяснить все, что можно. И, похоже, докопались-таки до истины.
— Получается, преступник — маг Разума — скармливал их этому болотному монстру, которого Лучики встретили? — догадался Рон.
— Нет, Рон, маг Разума здесь ни при чем, — задумчиво ответил Элай. — Мы ведь выяснили только что, что пропавшие вели себя так не из-за воздействия магии Разума, а по той же причине, по которой Крыланы позволили себя сожрать, и танк Лучиков тоже. Из-за воздействия монстра. Тэм, ты можешь дать какое-то логическое объяснение, как именно та тварь на них влияет?
Тэм перевел взгляд на бессознательную магичку Огня и вновь — в третий раз уже — скастовал заклинание диагностики, а потом произнес:
— Доказательств у меня нет, одни предположения. Физически она в порядке — во всяком случае, Диагностика не находит ничего, что выбивалось бы за пределы нормы. Ментальное же воздействие, как правило, не требует физического контакта и уж точно не оставляет синяков. Подозреваю, что здесь мы столкнулись с чем-то на стыке этих двух понятий. Что-то вроде внезапно возникшего инстинкта, который заставляет носителя двигаться к монстру и не оказывать ему сопротивления. Нечто подобное мы наблюдаем у мышей при заражении их токсоплазмозом, а еще у…
— Леммингов! Я понял, та тварь делает из них леммингов! — радостно заорал Рон. — Но как она пробралась во все эти поселки, что ее никто не заметил? И почему тогда остальных не сожрала?
— А вот это хороший вопрос, — кивнул Элай. — Может, от основного роя отделяются маленькие рои, по несколько светляков, и отправляются на поиски жертв?
— Нет, — вмешалась в разговор Чиара. — Их кто-то… принес. И выпустил. В поселке.
