– Ты что, собираешься с ними баиньки? – спросил я, когда мужики, поворчав, ушли.
– Да.
– Со всеми сразу?.. – не без ехидства осведомился я.
– Со всеми. У них большая наличность – не скупятся.
– Это безумие! – сказал я. – Они передерутся или угробят тебя.
– Такое их условие. А теперь пора. Встретимся завтра, если спасусь.
Я сделал еще безуспешные попытки отговорить ее от авантюры, а потом плюнул, обозвал шлюхой и отправился к себе.
Разбудил меня стук в дверь. Было свежее после грозы утро, на акации перед окном чирикали, прихорашиваясь, воробьи. Я натянул брюки и спросил через дверь, какого черта надо.
– Вам телеграмма!
Ни посылки, ни письма, ни тем более телеграммы я ни от кого не ждал. Я сунул газовый пистолет в карман, прижался спиной к стене и повернул ключ. Когда я открывал замок, ожидал узреть кого угодно – дьявола, носорога, милиционера, но только не хахалей моей потаскушки. Но это были они, и вид их рож не давал мне никаких шансов надеяться на пощаду.
– Где твоя сучища, доктор? – сразу с места в карьер взял плечистый и угрожающе вытащил довольно увесистый ножичек.
– Откуда мне знать? – опешил я. – А что случилось?!
– Ни хрена себе! – взревел, распаляясь, плечистый. – Обчистили нас на пять лимонов – и издеваются!
Становилось довольно шумно в это умытое, свежее, веселое утро, а я люблю тишину. Поэтому когда плечистый неосторожно сделал в мою сторону шаг, он тут же наткнулся своим животом на носок моей мокасины и, обмякнув, благополучно свалился со своей сабелькой на пол.
Остальные дружно кинулись на меня, но я уже стрелял…
Спустя несколько минут я сидел, распаренный от бега, в своей тачке и прогревал мотор. А потом я погнал «ниву» в леса, в горы, и никто не догадывался, где лежит конечный пункт моего путешествия. Я мчался туда, где спряталась моя Мессалина, а укрылась она наверняка в урочище Оленьем, у старого лешего Андреича: у него мы не раз бичевали…
Так оно и вышло! Анжелика была восхитительна. Я вновь раскис, упал в ее объятия, и по ночам мне снилась не только она, но и тугой сверток из пачек с дензнаками, обещанный ею. Пролетела как миг неделя любовных утех. В одно прекрасное утро я не обнаружил рядом с собой моей невесты, а во дворе – моей машины.
– Ось до пьяти часив була, – сказал Андреич, чихая и кашляя от табака. – Як пьять стукнуло – она гоп в «Жугуль» – и тикать! И усе…
Я обшарил аэропорт, вокзал, но обнаружил «ниву» на незаметной станции Плаксейке. Отсюда, значит, стартовала новоявленная миллионерша в неведомую даль. Где ты, моя лебедушка? В какие края унес тебя леший?
…Ключ от машины лежал на месте, в тайнике, под днищем.
Я завел мотор и взял курс на Ставрополь – в гости к Бобону. До самой Невинки я рыдал и смеялся, размышляя о подлюжном женском коварстве, о страшной роли прекрасной половины человечества в жизни доверчивых мужиков… А когда на заправке полез в багажник – то чуть не подавился куском колбасы, которую жевал: под газетой, возле домкрата, смирнехонько лежало несколько пачек дензнаков самого высокого достоинства.
Вернула-таки должок! Я поздравил себя с довеском!
И простил ее…I
Дежурный врач новозеланской городской больницы Андрей Босовицкий (в гневе):
– Где ты шлялась?! Где тебя носило?!
Дежурная медсестра Катюша Василискина (в ужасе):
– Андрюш, ей богу! На минутку… В сортир бегала… Вон еще крутится магнитофон…
Андрей (свирепея):
– Какой магнитофон?
Катюша:
– Ну… Попросил записаться на пленку… говорил – исповедь… Целая кассета на малой скорости… Вообще-то бред. Можешь послушать…
