Меня снова усадили на стульчик, пригладили встрепанные выражением монарших эмоций волосы, а сам Тиррат с широкой улыбкой устроился в кресле. Папа уже готовил ему поздравительный бокал вина.
Лаларри присел около меня, низко склонил голову. Лазурные волосы скользнули на густой ворс темно-алого ковра. Как же захотелось сразу в них зарыться! Ощутить запах моря, солнца и счастья! Мой змей прочитал все это и поднял голову.
— Однажды в водах Океана Звезд я увидел прекрасную русалку! Ее чешуя отливала золотом, волосы стлались по воде, будто солнечные лучи. Я проследил за нею до того мига, как она стала нагой прекрасной девой! — я ощутила, как мои щеки превратились в два кумача! — И тогда я решил, что это та самая, единственная даренная богами суженая! Моя любовь, Виторрия! Я прошу тебя стать моей супругой! Прими мой дар!
Даром был браслет. Основа его была из блестящего металла, но это явно было не серебро. А вот по краю шли лазурные пластинки, перемежаясь с золотыми жемчужинками! Пять пластинок размером с пол-ладони и крупные жемчужины, отливающие теплым светом солнца! Какая же красота! А откуда пластинки? Это твои, да? Ох! Люблю тебя!
— Да! — больше я могла ничего не говорить. Мой змей сам надел браслет на мою правую руку, коснулся моих волос и отступил мягко обратно на свое место.
— О! Дети мои, я рад вашему счастью! — сказал император. А потом замялся, отвел глаза, — Госпожа Виторрия, вам нужно ответить еще на одно предложение!
— Что?! — вскрикнула я и вскочила с сидения. И тут увидела, что волк поменял позу, явно намереваясь подойти ко мне, — Нет! Я боюсь его!
— Не стоит, — хрипло проговорил Палоррию Тиррат, — Не подходи к ней! Там и говори!
Волк зло ощерился, но тут же устыдился своего поведения. Он мрачно зыркнул на принца и уже более спокойно глянул на меня.
— Я испугал вас, госпожа, я понимаю! Это моя натура, мы больше звери, чем люди, поэтому нам трудно жить так, как вы. Мы живем инстинктами, чутьем! — волк взлохматил свои серые волосы, — Мое чутье говорит, что я должен воевать за свою самку до последней капли крови! Нет, не бойтесь… снова. Я понимаю, что такую нежную, такую… ранимую девушку нужно завоевывать по-другому. Если вы окажете мне честь…
— Не окажет! — отрезал Тиррат.
— Сын! — проревел император, вторя рыку оборотня.
Я смотрела на разгорающийся конфликт и понимала, что должна вмешаться до того, как мои фактические женихи сцепятся с потенциальным ухажером. А ведь здесь еще и тайерри! Что они мне скажут? Вряд ли будет предложение руки и сердца — слишком уж поспешным было бегство господина Дайскё вчера.
— Господа! — пропищала я, а потом уже набралась смелости и гаркнула как следует, — Господа!!! Тиррат! Я понимаю, что ты рад моему согласию, что ты любишь меня. Но я опасалась в нашем союзе именно этого! Ревность и твоя злость ко всем мужчинам, что выявляют хоть каплю симпатии ко мне! Господин Паллорий действительно пугает меня, ведь повадки оборотней мне неизвестны. А также сыграло свою роль то, что начал он наше знакомство с хамства и грубости. Возможно для волков это нормальное поведение, но для меня оно неприемлемо! Одно я могу пообещать вам уже сейчас, господин Паллор! Что буду стараться понять вас и принять… — гвалт, злость Тиррата, безумный шок в глазах императора, Лаларри и даже тайерри! — Принять как друга! Иного вы не получите, увы! И не виной тому ваша звериная натура, все потому, что я уже выбрала! Эти двое юных наследников отныне мои женихи. Они согласны ждать заветного часа, когда я уплыву к Чертогам богини Заэни с выбранным ею суженым. Это для меня столь важно…
— Я согласен! — прорычал волк и склонился уважительно передо мной, — Быть другом такой женщины — большая честь! На моей родине вам бы дали статус Матери клана! Из-за мудрых речей…
— Раз уж этот вопрос мы выяснили, то стоит перейти к тем, кто оказался важнее всех для нас. Господа летописцы! Прошу! Скажите же Избранной, что вы намерены делать!
Правитель тайерри молча кивнул и приказал одним только взглядом своему советнику идти ко мне. Дайскё вскинул голову гордо и перетек от окна к моему стулу. На колени он не стал становиться, даже поклона я не удостоилась. Тиррат злился на такое пренебрежение. Теперь он уже впал в другую крайность: из тотальной ревности перешел к стойкому убеждению, что моей красотой и статусом избранной должны восхищаться абсолютно все мужчины Оэнэ!
— Вчера мы выяснили, что богиня Заэни избрала меня для Обряда призыва, — начал тайерри. В глаза он мне старался не смотреть, все косил куда-то в угол, — Я осознаю свою обязанность и…
