Главное для России заключалось в том, что за этими всемирными криками был забыт убитый ребенок, отброшен, как нечто никому не интересное. Результат процесса свелся к тому, что Бейлис был оправдан. Ему собрали по всему миру по подписке капитал, и он уехал в Америку. Но ведь труп убитого ребенка остался. Если его убил не Бейлис, то остается вопрос – кто? Если Чеберяк, надо было судить ее. Но это уже никому не было интересно. Русское «общественное мнение» согласилось с тем, что судьба Ющинского – пренебрежимая величина сравнительно с судьбою Бейлиса. Что здесь идет речь о личностях иного качества, иного вида. И это на примере ситуации, особенно доходчивой для любого человека – убийства ребенка. Как писал Розанов:
Для обвинения евреев в ритуальном убийстве было создано совершенно особое название – «кровавый навет». Такого термина не было для обвинения хлыстов или черемисов. Точно так же, как во Вторую мировую войну потери поляков, белорусов или сербов так и назывались потерями, а потери евреев – это был «Холокост», т. е. нечто принципиально другое.
Это и были три основных обвинения, настраивавших русское и мировое еврейство оппозиционно по отношению к тогдашнему жизненному укладу России: «евреи не пользуются в России равноправием», «русское правительство организует еврейские погромы», «кровавый навет».
Шульгин вспоминает:
То же настроение подтверждает совсем другой источник – один из лидеров сионизма Х. Вейцман. Он вспоминает, что во время Первой мировой войны, будучи в Англии, с ненавистью высказался о России. Его собеседник удивился: как может человек, сочувствующий Англии, так относиться к России, когда она делает так много для победы. На это Вейцман, как он вспоминает, ответил, что «каждая русская победа – кошмар для евреев».
Но совершенно очевидно, что та «ненависть к правительству и всему, что оно охраняло», о которой вспоминает Шульгин, – не евреями была выдумана. Еще когда ни о каком еврейском влиянии невозможно было говорить, Печорин написал:
Это настроение смог почувствовать еще Пушкин:
И Достоевский в «Дневнике писателя» не раз обращал внимание на барски-презрительное отношение к народу, переходившее в ненависть к России и всему русскому (включая правительство).
Родоначальниками этой традиции были такие аристократы, как Чаадаев, Бакунин, Герцен. А те были последователями Вольтера и Руссо, с еврейской традицией не связанных.
Розанов написал в 1914 г. статью «Поминки по славянофилам», где так характеризует отношение к ним либерального течения:
