Обещанные старшим сержантом Федотовым грузовики оказались на месте – стояли себе тихонечко на территории бывшей поселковой МТС и кушать не просили. А в дополнение к ним обнаружилась еще и парочка хорошо знакомых Степану полугусеничных бронетранспортеров. Изначально бэтээров имелось три штуки, но один партизаны успели спалить, закидав гранатами в ответ на заработавший пулемет. Особого разочарования на сей счет Алексеев не испытал: по его прикидкам, захваченного транспорта должно было хватить для размещения всех бойцов – ну, плюс-минус, понятно. Кому-то придется потесниться, а кому-то – так и вовсе прокатиться десантом на «броне». Фрицы подобным макаром, понятно, практически не перемещаются, тем более по собственной территории, но и серьезных подозрений это вызвать не должно: десант в любом случае будет в немецких шинелях, благо тюков с трофейной формой полно, аж целых полвагона. Каски тоже найдутся, заберут у перебитых на станции фашистов. Лишь бы пешком никому топать не пришлось, иначе шансы на успешную реализацию плана, основной фишкой которого являлась именно скорость вкупе с прочей наглостью, серьезно понизятся.
Но главным трофеем, разумеется, стал двухосный Funkpanzerwagen[11] с рамочной антенной, высоко вынесенной над корпусом на четырех кронштейнах. Крошечный броневичок, несуразный и угловатый, с точки зрения морпеха, был откровенно уродлив. Но, судя по нескрываемой радости контрразведчика, свою функцию он выполнял отлично, что и подтвердилось, когда с помощью взятого в плен радиста удалось выйти в эфир. Нет, в здании местного железнодорожного вокзала имелся и стационарный радиоузел, вот только после стремительного партизанского удара он, мягко говоря, уже ничем помочь не мог: заброшенная в окно оборонительная граната в доли мгновения перевела радиостанцию в абсолютно неремонтируемое состояние.
С бронетехникой все тоже срослось нормально… ну, почти. Пленным понадобилось меньше часа, чтобы соорудить из шпал импровизированный разгрузочный пандус, сведя с платформ танки и самоходку. Да и партизаны помогли – и шпалы таскали, и боеприпасы перегружали, благо людей хватало. Сложности начались, когда встал вопрос об экипажах. Механики-водители имелись – двое танкистов и старший сержант Гускин, до войны успевший поработать трактористом. О том, что осназовец боялся танков, морпех отлично помнил, поскольку сам же Леха и рассказывал, еще там, в районе Нижнебаканской. Но когда дошло до дела, неожиданно выяснилось, что боялся он их, исключительно находясь
Уловив суть проблемы, старлей с подачи контрразведчика, вместе с Гускиным занимавшийся матчастью (чем занимался сам Шохин, Степан понятия не имел, подозревая, что после отправки радиограммы он вместе с командирами отрядов или засел за вдумчивое изучение карт местности, прокладывая маршрут, или отправился в станицу решать какие-то свои вопросы), немедленно разыскал летуна:
– Значит, так, товарищ старший сержант, ставлю боевую задачу: в наличии четыре единицы бронетехники и два профессиональных танкиста, которые не только рычаги ворочать обучены, но и кое-какое понятие насчет вооружения имеют. За полчаса, максимум час сформировать экипажи из твоих ребят и обучить их азам танкистского дела – как башней крутить, куда унитар пихать и как на спуск жать. Если еще и с прицелами худо-бедно разберутся, совсем хорошо. Мне тоже пусть покажут, думаю, пойму что к чему, вроде бы не совсем дурак. Снайперской стрельбы от них никто не ждет, лишь бы в направлении противника пальнуть сумели да друг в дружку не попали. Командирами головных танков пойдем мы с тобой, кого поставишь на третий и самоходку – сам решай, тебе виднее, ты своих людей лучше знаешь. Задача понятна? Вопросы?
– Так точно, понятна, – тяжело вздохнул Федотов. – Вопросов не имею, разрешите выполнять?
– Не вздыхай, летун, не вздыхай – нужно, сам понимаешь! Если бы мы не танки, а самолеты захватили, твоя задача б в разы усложнилась, согласись? Ржешь? Вот именно. Выполняй, время пошло…
