Спутница несогласно помотала головой, отчего помпон на шапке смешно закачался. Ники сперва прыснул от смеха, а потом сосредоточился, чтобы казаться серьезным, ведь так всегда поступают взрослые. Сейчас он чувствовал себя как раз очень взрослым. А Барлоу эти двое ребят представлялись забавными в своих попытках быть какими-то другими, но только не детьми. Он переводил взгляд своих больших умных глаз с мальчика на девочку и обратно.
– Извини, но я не могу понять, почему ты не хочешь брать меня с собой. Ведь друзья для того и нужны, чтобы помогать друг другу. К тому же, если ты помог мне, значит, я тоже это могу.
– Мне не нужна помощь, ясно? – Ники вдруг так рассердился, что не смог сдержаться от крика. Он направился вперед, не оборачиваясь. Барлоу не следовал за ним. Пес остался возле девочки, а маленький упрямец продолжал идти вперед. Ему ужасно не нравилось, что к ним в компанию хочет напроситься уличная девчонка. Не то чтобы Ники не ладил с девочками, просто ему хотелось самому решать свои проблемы. Еще ему сразу вспомнилось время, год назад, когда он очень хотел подружиться с одной из девочек, которая приходила к его маме учиться делать разноцветные браслеты. Он предложил той девочке с очень красивыми глазами зеленого цвета стать друзьями. Но она сказала, что не собирается общаться с мальчиком, который не умеет драться. Ники ответил, что это неправда, полез в драку с другим мальчишкой из-за какой-то глупости. Тот оказался сильнее и проворней, а горе-герой залечивал ссадины и прикладывал лед к синякам. Тогда он решил, что от девочек одни неприятности, потому что они сами не знают, чего хотят. А тут новая девочка. Наверняка у нее тоже проблемы с полицией… и нее успел наш путешественник подумать об этом, как почти перед самым его носом появился полицейский. Кажется, теперь проблемы начинаются у него. Быстро, пока служитель закона не успел заметить, Ники побежал в обратную сторону. Туда, где продолжали стоять Барлоу и девочка. Та сразу сообразила, что происходит, потянула Ники за собой в одну из арок автобусной станции. Они спрятались в ее тени, а потом смешались с потоком пассажиров.
– Почему ты так боишься полицейских?
– Мне нечего их бояться, я не совершал ничего плохого. Это они отчего-то решили во чтобы то ни стало поймать меня. – О том, что его хотят найти дядя и его жена, Ники решил не говорить. Вместо этого он вернулся к прежним нерешенным вопросам. – Я подумал и решил, что ты можешь остаться с нами, тем более Барлоу не против. Только предупреждаю сразу, что драться ни с кем я не буду, даже не проси!
Девочка недоуменно и радостно смотрела на своего нового друга, готовая его расцеловать. Но целоваться, конечно, она не стала. Лучше всего просто пожать руку. Она протянула худенькую ладошку.
– Меня зовут Корри.
– А я Никки, это Барлоу. – Как только пес услышал свое имя, наклонился вперед, вытянув передние лапы, словно в поклоне. Это смотрелось так забавно, что Корри рассмеялась.
– Какой вежливый у тебя пес! Настоящий джентльмен!
– О да, это он просто любит покрасоваться перед девочками.
А Барлоу был не согласен с таким высказыванием друга и в знак протеста схватил аккордеон за ремень, потащил прочь.
– Эй, постой! Что это на тебя нашло? Вы с Корри уже успели сговориться против меня?
Девочка смеялась от души, глядя на эту веселую парочку. С такого светлого озорства началась их дружба, путешествия и поиски. Первым делом они попытались отыскать мадам Сандру. О ней мама Ники писала в письме. Честно говоря, мальчик помнил ее не очень хорошо, зато точно знал, что у нее есть некоторые странности. В том, что странности правда есть у этой удивительной женщины ребята убедились, когда подходили к ее дому. Улочка, на которой находилось здание, была довольно узкой, тем комичнее оказалась картина, представшая перед друзьями. Женщина в ярком цветастом платье желто-оранжевого оттенка, накинув на себя одну только шаль, пыталась в одиночку спустить с лестницы большой комод. Она была молодой и стройной, почти не изменилась с тех пор, как Ники видел ее во время их отдыха с родителями в Риме. Это и была Сандра. Она предпочитала, чтобы к ней обращались именно «миссис», хотя замуж выйти еще не успела. Ей казалось, что так она гораздо солиднее, да и от ухаживаний неинтересных кавалеров такое обращение очень спасало. Ники так и обратился к женщине. Она обернулась на зов не сразу, занятая таким важным делом, как перетаскивание комода в неизвестном направлении. Наконец, после третьего окрика, дополненного громким «гав» от имени Барлоу, они услышали:
– О, Ники! Как ты вырос, как стал похож на своего отца! Даже не сразу смогла тебя узнать, честное слово! – мадам Сандра уже протягивала руки, открывая объятия. – А это кто? Твоя подружка? У вас уже любовь? Она милая и шапочка у нее забавная. За одну только шапочку стоит в нее влюбиться!
Дети смутились от таких разговоров, а вот псу было некогда смущаться. Он подошел к комоду, брошенному на ступенях дома, уткнулся в него мордой. Ники поспешил объяснить.
