Как на скачках или собачьих бегах, во время собачьих боев работает тотализатор. Зрители оплачивают входные билеты и при желании делают денежные ставки. Владельцы также вносят деньги, которые составляют призовой фонд победителя. Таким образом, победителю достаются деньги побежденного. При этом согласно правилам, если по каким-то причинам, которые не зависят от владельцев собак, встреча отменяется или переносится, взносы возвращаются. Когда Эльза услышала про это правило от продолжавшего разговаривать с ней охранника, ей представилось, сколько же денег потеряет сегодня организатор всего этого жестокого зрелища, когда станет возвращать вложенные средства тем, чьи собаки не успели принять участие в бою. Вот девушка уже замечает, как за спиной охранника проскакивает первый пес, потом следующий, и еще, и еще. Вот уже они бегут вперед, мощной агрессивной волной сметая все на пути. Четвероногие бойцы больше не удерживаются крепкими поводками, не вздрагивают нервно возле своих хозяев. На их мордах заметен воинственный оскал. Теперь для них больше не будет схватка следовать за схваткой. В этом хаосе и беспорядке, как ни странно, как раз удается заметить Ники. Эльза окликает его, привлекая за собой Вивьена. В такой ситуации организаторам ничего не остается, как подвести мероприятие к концу. Правда, не такому как они планировали. Теперь, как это бывало обычно, участники и болельщики не могут разбиться на небольшие группы и вовремя оказать помощь своим пострадавшим питомцам. Для кого-то все происходящее становится отличной возможностью достать из автомобиля заблаговременно припасенные пакеты со спиртным, правда пить, теперь придется не за победу, а безобразия, но какая разница, в самом деле? Кто-то все-таки рискует не отступать от традиций – включить музыку и отпраздновать в зажигательном танце победу своего четвероного чемпиона, пока их мохнатым героям неподалеку приходится зализывать раны до следующего боя.
А Барлоу больше не будет принимать участие в боях. Ники, держа голову пса на руках, обещает себе, что больше никогда не оставит своего самого верного, преданного друга, какой только может встретиться восьмилетнему мальчику. Вот и Эльза с Вивьеном оказались рядом. Девушка быстро ориентируется и вызывает такси, чтобы отвезти четвероногого борца в больницу. Втроем они доносят пса до машины. Он еще дышит, а вместе с этим дыханием жива и надежда. Друзья приезжают в больницу не для животных, а для людей. Долго уговаривают доктора принять искалеченное животное. Кажется, что все попытки напрасны. И вот когда Ники начинает судорожно всхлипывать от готовых разразиться штормом слез над умирающим псом, мужчина смягчается. Он не первый год работает в медицине, но никогда прежде не видел, чтобы из-за собак так плакали. Барлоу помещают в палату для больных, которым нужна срочная операция. Потом зашивают швы на операционном столе с большими лампами, которые Ники никогда не приходилось видеть прежде. Теперь они представляются ему большим чудом, спасением. Все трое спасителей пса остаются ждать в коридоре, пока завершится операция. Время медленно высушивает слезы на глазах, очищая сердце от тоски, оставляя внутри только светлый ветер надежды. В конце концов, дверь открываются, Барлоу вывозят. Но пускать в палату друзей никто не собирается, хватит с них и того, что уговорили доктора принять пса. Ники отпускает друзей домой, а сам остается в больнице с аккордеоном. Скоро ему надоедает сидеть в коридоре, он решает попробовать залезть в окно той палаты, где лежит Барлоу. Но сделать это с музыкальным инструментом навесу оказывается нереально, мальчик срывается вниз. Если бы ни кусты и ни маленькая высота, с которой пришлось падать, дело вряд ли ограничилось бы переломом ноги. Зато потом Ники положили в одну палату с Барлоу, а навещала их ни кто иной как сама Корри! Она пришла в эту палату, привлеченная звуками музыки, такими знакомыми и манящими. Мальчик, как только приметил давнюю знакомую, бросил в нее подушкой.
– За что ты дерешься? – Корри вовсе не обиделась. Она была счастлива снова видеть Ники.
– За то, что скрылась без объяснений, – при воспоминании об их расставании девочка сникла. Первые минуты они молчали, но нужно было говорить как есть. Она набрала в грудь побольше воздуха. – Мне стало страшно. Я решила, что ты будешь винить меня в краже Барлоу. Потому что если бы тогда я не попалась, не пришлось бы вам двоим столько испытать.
