Тата отломила кусочек от пирожка и предложила щенку. Тот съел его моментально. А потом, улёгшись в кровати посередине, стал следить за ней и Матвеем, высунув язык.
– Завтра возьму его с собой в особняк Роз, – произнесла Тата, разглядывая щенка. – Пусть разведывает территорию. Только не знаю, как к занятиям с ним готовиться. Это же чудо будет меня постоянно отвлекать.
– Не забудь, завтра у тебя выходной и у нас верховая езда, – напомнил Матвей.
– Я помню.
– Хочешь ещё пирожков?
– Спасибо, мне хватит.
– Ну, тогда отдыхай. Точнее
У Таты эта сцена вызвала чувство лёгкой обиды. Она вдруг почувствовала себя такой одинокой. Вокруг неё здесь были хоть и очень добрые, но чужие люди. Сколько пройдёт времени, прежде чем она сможет с кем-то из них сблизиться? Если бы её жизнь была безоблачна, то она наверное смогла бы пережить это время без дружеской поддержки. Но это было не так…
– Матвей? – она окликнула его, когда он уже стоял в дверях.
– Что?
Она встала с кровати.
– Можно я тебя обниму? – ей показалось, что к нему обратилось её измученное сердце.
– Да, – ответил он и закивал головой так, как будто совсем не удивился её просьбе.
Тата подбежала навстречу его приподнятым рукам, уткнулась в его плечо и снова расплакалась.
– Тата, ну не плачь, – услышала она его голос. – Расскажи мне, что случилось. Всё и всегда можно решить.
Ей было приятно почувствовать тепло другого человеческого тела. Сразу возникло ощущение, что она без слов поделилась с кем-то своими горестями, и на сердце от этого сразу стало легче.
Эти объятия она могла бы сравнить с отцовскими. Ей было так хорошо и безопасно.
– Матвей, я расскажу тебе обо всём позже… – произнесла она, поднимая голову с его плеча. – Спасибо тебе. Ты мне как брат, которого у меня никогда не было. Без заботы вашей семьи я бы здесь и дня не продержалась.
– Тата, ты можешь на меня рассчитывать всегда, – сказал он, глядя ей в глаза.
– Спасибо тебе…
Она отстранилась от него и взяла за обе руки. Матвей улыбнулся, потом обхватил её руку своими ладонями и крепко сжал. Бросив на неё ещё один внимательный взгляд, он молча вышел из её комнаты.
***
Когда пришёл ответ от Артёма, в котором он писал, чтобы Тата ни в коем случае не возвращалась, она опять стала «приземляться» и полностью ощущать себя в Олонках, а не в Нижнем Новгороде. Каждая строчка его письма была полна уверенности в том, что ей нет смысла изводить себя ради того, чего нельзя было изменить. Артём писал, что Владимир поговорил с Лизой по телефону и рассказал, что его дочери нет в Нижнем Новгороде. Лиза после этого заметно утихла. А ещё Артём написал, что вернулся в свою строительную компанию на полставки, и теперь его угнетённое состояние стало разбавляться любимой работой.
Тата испытала крошечное облегчение, прочитав это письмо. Она как обычно написала два письма в ответ и в письме родителям очень просила, чтобы они тоже писали об Артёме. Тата считала, что их точка зрения могла сильно отличаться от того, что ей писал Артём.
С этого момента жизнь Таты в Олонках начала устанавливаться: уроки верховой езды по субботам и воскресеньям, занятия с детьми с понедельника по пятницу, спокойные ночи в доме Алевтины, а ещё весёлые игры с её щенком, которого она назвала Лукьян. Матвей очень смеялся над этим именем и звал его Лук.
Письма от родителей и Артёма приходили каждую неделю. Они были наполнены приблизительно одинаковым содержанием. Все они по ней скучали. В письмах от Артёма всё больше говорилось о его работе и меньше о Лизе. Родители заверяли, что у них всё хорошо, а об Артёме писали то же, что и он писал ей. Всё было более или менее нормально.
***
Как-то раз после очередного урока к Тате подошла мама одного из её учеников. Она интересовалась успеваемостью сына и выглядела чудаковато с рыжими прожжёнными волосами. Видимо она неудачно сделала краску своими руками. Тата в это время стирала записи с доски и еле сдерживала улыбку.
– Поверьте, ваш Иван очень способный мальчик. У него хорошо развита речь, и он задает много вопросов. Такие дети просто подарок для меня, как для учителя.
– Большое спасибо, Татьяна Владимировна! С вами так приятно иметь дело. И Иван всегда хорошо про вас говорит. Вас к нам прислал сам Господь!
– Благодарю вас.
Женщина говорила от чистого сердца и её слова были для Таты как бальзам на душу. Как же приятно получать похвалу за свои труды!
– Я хотела ещё вас спросить… – сказала женщина. – Недавно я видела, как вы шли со стороны поля вместе с Матвеем и его лошадью. Вы учитесь ездить верхом?
– Да.
– Как я вам завидую! Я бы на такое не решилась.
– В смысле? Но у вас же так принято? Каждый, кто живёт в Олонках, должен уметь ездить верхом.
– С чего вы это взяли?
– Мне так сказал…
Тата запнулась и вдруг поняла, что почти за два месяца жизни в этой деревне не видела ни одного человека верхом на лошади кроме Матвея. Как только ей это раньше не приходило в голову?
