– Это не причина для замужества! Я не хочу выходить замуж только потому, что не могу справиться с детьми. Если понадобится, я найму няню, гувернантку, а замуж выйду только за того, кого полюблю, так, как любила Чарлза, и на меньшее я не согласна.
Эдвина помнила, что значили друг для друга ее родители, какие чувства сама испытывала к Чарлзу. Бен не вызывал в ней ничего подобного, и она знала, что никогда не полюбит его, как бы ни злился он сегодня и как бы ни дорожила она его дружбой.
– Кроме того, мне кажется, что дети любого мужчину воспримут в штыки. Они еще не готовы…
Эдвина не догадывалась, что Джордж вышел из кухни и услышал их разговору, тем более что нервы у обоих были на пределе и говорили они на повышенных тонах.
– Если ты ждешь подходящего момента, то сильно ошибаешься. Они никогда не будут готовы принять мужчину, которого ты приведешь в дом. Они хотят владеть тобой безраздельно. Все они эгоисты, думают только о себе и не допустят, чтобы у тебя была своя жизнь. Ты нужна им как нянька, и ты всю жизнь будешь их нянчить. А когда они вырастут и перестанут в тебе нуждаться, ты останешься одна, а я к тому времени буду уже слишком стар, чтобы тебе помогать. – Бен направился было к двери, но Эдвина так и не произнесла ни слова, и тогда он обернулся. – Нельзя отказываться от собственной жизни даже ради них.
Взглянув на него, она твердо сказала:
– Да, Бен, понимаю, но я должна выполнить их последнюю просьбу.
– А я уверен, что они хотели, чтобы ты была счастлива, как они.
«Но как я могу… быть счастлива, если они забрали мое счастье с собой?»
Эдвине хотелось кричать, но она справилась с собой и едва слышно произнесла:
– Мне очень жаль.
– И мне тоже, Эдвина, – тихо сказал Бен и вышел, закрыв за собой дверь.
Обернувшись, она увидела, что Джордж наблюдает за ней, и вдруг смутилась. Интересно, много ли ему удалось подслушать?
Он медленно подошел к ней. Глаза на измазанном сажей лице смотрели с тревогой.
– Все в порядке?
– Да, – улыбнулась Эдвина. – Все хорошо.
– Ты грустишь, потому что из-за нас не можешь выйти за Бена? – Джорджу было важно знать, что сестра чувствует на самом деле, и он очень надеялся на честный ответ.
– Нет, дело не в этом. Если бы я его любила, то вышла бы за него, несмотря ни на что.
Джордж выдохнул с облегчением, и Эдвина улыбнулась.
– А ты вообще хочешь замуж?
У него был такой испуганный вид, что Эдвине вдруг стало смешно. Теперь она знала, что никогда замуж не выйдет: у нее просто нет для этого времени. Спасать детей из-под колес поезда, делать с ними уроки, печь вместе с Фанни печенье – вряд ли в ее жизни появится мужчина в перерывах между этими увлекательными занятиями! И в глубине души Эдвина знала, что ей никто и не нужен.
– Не думаю.
– Почему? Из-за нас? – с любопытством спросил он, когда они поднимались по лестнице.
– Ну… по разным причинам. Может, потому что я слишком сильно вас люблю, и для кого-то еще в моем сердце просто нет места. – Она глубоко вздохнула, ощутив знакомую боль. – А может, там навсегда поселился Чарлз.
И, может, потому, что часть души умирает, когда умирает тот, кого ты так любишь. Ты отказываешься жить и идешь ко дну вместе с ним, как поступила мама, не желая разлучаться с мужем. Эдвина отдала себя Чарлзу и детям. В ее сердце больше не осталось места.
После того как отправила в ванную, она уложила брата спать, как укладывала бы Тедди, поцеловала на ночь, погасила свет и подоткнула одеяло. Посмотрев на сладко спящих в своих кроватках Фанни и Тедди, она прошла мимо опустевшей комнаты Филиппа, направляясь к себе в спальню, где под одеялом тихо сопела во сне Алексис, разметав по подушке золотистые локоны. Эдвина присела на краешек постели, глядя на девочку, а потом встала и впервые за долгое время протянула руку к верхней полке платяного шкафа. Эдвина знала – она все еще там, в коробке, перевязанной синей атласной лентой, в которой прибыла из Англии. Сняв коробку с полки, она осторожно поставила ее на пол и открыла. Венок из белого атласа и крошечных жемчужин мерцал в лунном свете. Эдвина взяла в руки свадебную фату, и когда ее подхватили волны невесомой вуали, как море угасших надежд, поняла, что сказала Джорджу правду: она никогда ее не наденет… Пусть будут Филипп, Джордж, Алексис и малыши… а еще мучительные, но дорогие воспоминания… Вот и все, что ей осталось. Для мужа места нет.
Она аккуратно вернула фату в коробку и завязала ленту, не замечая, что по лицу текут слезы. Для нее все закончилось в ту страшную ночь, далеко-далеко в море, с гибелью того, кого любила и кого больше нет на свете… Она любила Чарлза больше жизни и совершенно точно знала, что в этой жизни другого мужчины не будет.
Учебный год в Гарварде закончился, и 14 июня 1914 года Эдвина стояла на платформе вместе с Джорджем и изо всех сил махала Филиппу, который с радостной улыбкой выглядывал из окна своего купе. Поезд остановился. Казалось, юноши не было дома сто лет, а не девять месяцев.
