И это чистая правда. Джинксы круче спецагентов ФБР. Вот только Эйдена явно не впечатляет мой ответ. Когда он злится или чувствует подвох, у него под глазами появляются морщинки, и, чтобы хоть как-то оправдать свое внезапно изменившееся поведение, огибаю тачку и притягиваю его за футболку, чтобы поцеловать. Может, это перекроет холодок, исходящий от меня.
– Пока!
Подбираю сумку с асфальта и двигаюсь по дорожке к крыльцу дома. Прокрутив ручку, прячусь за дверью. Рев двигателя «Камаро» успокаивает получше аптечных лекарств. Но меня тут же настигает другое цунами.
– Ты мне не мать! Иди к черту!
Лукас на скорости света проносится мимо и выскакивает на свежий воздух.
– Лукас! – кричу брату в спину, а тот игнорирует меня, закидывая капюшон толстовки на голову. Что за день? Разуваюсь и иду туда, откуда вылетел младший брат. Миранда с идеальной прической и в белоснежной блузке от «Диор» раскладывает продукты в холодильнике. Отца рядом с ней нет.
– О, добрый вечер! Изъявила желание вернуться домой? – язвит Миранда, укладывая фрукты в специальный отсек.
– И я рада тебя видеть. Где папа?
– Папа? Эдвард из аэропорта умчался в контору. Тебе же некогда было проверить корреспонденцию и счета?
– Я в чем-то провинилась? – подхожу к блондинке и беру французский багет.
– Положи на место… пожалуйста, – сквозь зубы произносит женщина, и я бросаю на стол несчастный батон.
– Да что с тобой, Миранда?
– Со мной? Мы возвращаемся домой, а тут такое!.. Невменяемый Лукас набрасывается на меня с порога. А ты, оказывается, та еще шлюха!
Я теряю дар речи. Она назвала меня шлюхой? В открытую?
– Мне послышалось или ты только что опустила меня ниже плинтуса?
– Ты приличная девушка. Из хорошей обеспеченной семьи, но отираешься не пойми с кем? Совершенно не стесняясь того, что о тебе подумают?!
– Пусть Джинксы засунут свой нос себе в задницу! Ясно? – разворачиваюсь и собираюсь уходить.
– Ты вся в мать. Вивиан трахалась налево и направо, а Эдвард гордо сносил все сплетни.
Я застываю на месте, а затем медленно поворачиваюсь к той, что посягнула на святое. Мои руки сжимаются в кулаки так, что ногти впиваются в кожу.
– Замолчи, Миранда. Ты не имеешь права говорить о моей матери. Слышишь?!
Женщина смеется и как ни в чем не бывало продолжает жалить, словно змея.
– Я не понимаю, почему Эдвард не замечает очевидного. Так и до ребеночка недалеко… Ой, прости, ты же бесплодная!
Сократив расстояние, я сметаю все со стола и запускаю пустую корзинку из-под хлеба в стену прямо над головой Миранды. Она пригибается и таращится на меня.
– Ты никогда не заменишь моему отцу Вивиан. Никогда! Она была любовью всей его жизни, а ты лишь жалкое подобие!
Теперь уже точно ухожу, слыша бесчисленные проклятия Миранды. Наверняка и Лукас подвергся ее нападкам. Надо его найти, иначе брат может сорваться с цепи.
Прыгаю в отремонтированный «Форд», что Оззи пригнал к гаражу. Набираю номер друга, но срабатывает автоответчик. Воскресенье. Он развлекается с Олли в любимом гольф-клубе. Не стану отвлекать.
Выезжаю из частного сектора и еду в центр города. В китайском ресторанчике сейчас пусто, поэтому надеюсь передохнуть и собраться с мыслями. Мне приносят меню с сотней азиатских блюд. Выбираю лапшу и молочный чай с желейными конфетками.
Официантка в аутентичном одеянии приносит заказ, и я улыбаюсь ей в ответ. Едва принимаюсь за еду, как в дверях появляется Фокс. Мир сошел с ума? Или сегодня не мой день? Не спрашивая разрешения, он садится напротив.
– Привет, детка.
– Не называй меня так.
– Окей. Здравствуй, Эштон Вероника Гласс. – Наглец накрывает мою ладонь своей.
Cекундное замешательство, и моя рука свободна.
– Проваливай отсюда, Остин, я хочу спокойно поесть.
– Вообще-то я не один, – играет бровями незваный гость. – Там твой братец в тачке.
– Лукас? Какого черта? – забываю о лапше и всматриваюсь в окно. – Он что, спит?
– Да. Пришлось дать ему выпить. Буйный он в гневе.
– Ты с ума сошел? Ему нельзя, – злюсь на Фокса, а потом понимаю, что это единственный разумный выход. – Спасибо и на этом. Придется отвезти его в летний домик, чтобы не досталось от отца. Поехали.
Фокс не дает мне расплатиться и щедро одаривает официантку чаевыми. Сейчас меня не волнует этот факт, я думаю о брате и его плачевном состоянии.
– Езжай за мной, я буду показывать дорогу, – почти приказываю Остину и сажусь в свою тачку.
Черный след шин «Фарлайна» дает ему понять, что я не буду плестись в хвосте.
