– А я и не планировал сбегать, поджав хвост, детка.
Подношу ее руку к своим губам и целую тыльную сторону маленькой ладони.
Тишину в салоне нарушает звонок моего смартфона. Эштон прикусывает нижнюю губу и отворачивается к окну, когда видит на экране имя Мэри.
– Детка, это не то, что ты подумала. – Теплая рука тут же выскальзывает из моей ладони. Я качаю головой и принимаю вызов.
– Ты не против, если мы поможем одному моему другу? – спрашиваю я после того, как заканчиваю разговор.
– Можешь высадить меня где-нибудь в городе, я возьму такси, – говорит Эштон, глядя в боковое окно. Она ревнует? Не верю своим ушам. Я быстро паркуюсь и разворачиваю девушку за плечи к себе.
– Эштон, Мэри около семидесяти, у нее небольшой книжный магазин в северной части города. Вот уже год я помогаю ей с налогами и со счетами. – Девушка поднимает на меня глаза, полные удивления. – Ее собака заболела, сама она овдовела два года назад, и ей совершенно некому сейчас помочь, она не справится со своим лабрадором.
– Тогда какого хрена мы тут сидим?! – Эштон целует меня в губы.
– Ты приревновала меня, да?
Я усмехаюсь и завожу мотор «Камаро».
– Даже не мечтай, Палмер! – заявляет она, и ее ладонь снова оказывается в моей руке. Я блаженно улыбаюсь.
В ветеринарной клинике мы проводим около двух часов. Эштон все это время успокаивает Мэри, а я нарезаю круги по коридору, ожидая врача. Наконец он появляется в коридоре.
– Все хорошо, миссис Линч, вы правильно сделали, что привезли его сюда. Малыш съел что-то не то. Банальное отравление, но я оставлю его под наблюдением до утра.
Мэри облегченно вздыхает. Эштон обнимает ее за плечи и счастливо улыбается мне.
– Может, останешься у меня? – спрашиваю я, когда мы отъезжаем от дома Мэри.
– Сегодня не получится, Эйден, мне нужно поговорить с отцом. – Мягко кладет голову на мое плечо. Тепло разливается по всему телу.
Когда мы въезжаем в Милвэст, Эштон просит меня остановить машину. Я съезжаю с дороги. Что она задумала? Как только глушу мотор, Эштон скидывает свою куртку и быстро стягивает с себя джинсы.
– Я не могу ждать до завтра, когда ты так близко, – шепчет она с улыбкой и перебирается ко мне на колени.
Я, наверно, понемногу схожу с ума. Мне постоянно не хватает Эйдена, каждую долбаную минуту жизни. Даже тот факт, что затея с фильмом провалилась, ничуть меня не расстроила. Мне довелось узнать о его знакомой Мэри и о славном песике, что приболел. Мы прокатились по городу, и я дала слабину в машине. Разве можно было отпустить его просто так? Сейчас, вышагивая по вымощенной плиткой дорожке, я до сих пор чувствую его внутри себя. А буквально несколько недель назад готова была давиться лимонами, лишь бы быть от него подальше. Дура! Тут мне вспоминается правило семи секунд. Девушка видит парня и за семь секунд понимает, готова ли она с ним переспать или нет. При первой стычке с Эйденом я сразу поняла, что мне достаточно трех секунд, чтобы отдаться ему. Улыбаюсь, погруженная в размышления и чуть не разбиваюсь на крыльце, когда мне навстречу выходит Миранда, приставив руки к бокам.
– А, вот ты где!
– Я что-то пропустила? – выпрямляюсь и обхожу мачеху, будто она заразная.
– Ну-ка постой! – гадина дергает меня за плечо, и я вынуждена остановиться. Из гостиной выходит отец с не менее озабоченным видом.
– У нас к тебе серьезный разговор, – холодно произносит он, и я покорно плетусь за ними в полной тишине.
Миранда берет бокал шампанского с камина, а папа явно вне себя от ярости.
– Вы так и будете молчать? – вопрошаю я.
– Мы? Это тебе стоит подумать, что ты творишь с собственной жизнью! – рявкает Эдвард. Да, Эдвард, а не мой любимый отец.
– Если вы об Эйдене… – начинаю я, но меня тут же обрывают пощечиной. Легкой, но все же пощечиной. В моих округлившихся глазах отражается лицо, которое с детства было для меня примером для подражания.
– Мне стыдно за то, как ты себя ведешь. Стыдно! Моя маленькая принцесса скатилась до уровня проститутки! Слышишь?! У меня в голове не укладывается, как ты снюхалась с этим подонком, который только и умеет бить морду за деньги и спать с первой попавшейся девчонкой!
– Папа… – слабо подаю голос, потирая щеку.
– Нет, я не позволю, чтобы моя дочь стала… стала…
– Шлюхой, – резюмировала Миранда и образовала воронку в бокале, взболтав его содержимое одним изящным движением.
– Я шлюха? Ты на самом деле так считаешь? – смотрю на отца и вижу абсолютное равнодушие, словно мы чужие люди. – Прекрасно! Тогда мне нечего делать в этом доме.
– И куда же ты подашься? К своему ублюдку? – подначивает Миранда.
– А вам разве не все равно? Миранда, ты в особенности добивалась этого с того самого дня, как переступила наш порог! Теперь мистер Эдвард Гласс полностью твой.
Сдерживая слезы, мигом пересекаю гостиную и бегу наверх, чтобы накидать в спортивную сумку пару необходимых вещиц.
– Ты никуда не пойдешь, – отец вырывает у меня сумку, ворвавшись в комнату. – Если хлопнешь дверью, то у меня больше нет дочери!
– Именно так я и подумала. Спасибо, что напомнил.
