Забираю у него из рук свой «груз» и осматриваюсь в поисках кулона, подаренного мамой на один из дней рождения. Его нигде нет. Вынырнув из комнаты, тороплюсь на первый этаж. Отец кричит, что аннулирует все мои карты и прикроет счета. Я фыркаю, продолжая рыться в шкафу и комодах. Потом вспоминаю, что его брала Миранда. Хотела похвастаться перед гламурными подругами, ведь это украшение мама привезла из путешествия по Индии. Оно уникальное и сделанное вручную каким-то индийским мастером на заказ. Я его обожаю!
Метнувшись в родительскую спальню, я обнаруживаю его небрежно повешенным на лампе. Сучка! Снимаю и случайно цепляю шкатулку на тумбочке. Из нее высыпаются бриллианты и прочие дорогущие подарки отца. Среди этого переливающегося хаоса замечаю упаковку лекарств. Какого черта они делают в куче с цепочками, кольцами и брошками?.. Засовываю упаковку в сумку на плече и мгновенно ретируюсь с места преступления.
– Папа, Миранда… всего хорошего!
Эти двое отступают в сторону, понимая, что я настроена серьезно.
– Я не приму тебя, когда ты захочешь вернуться. Ты мне больше не дочь!
Глубоко вдыхая и выдыхая, я стремительно следую к воротам. Мельком глядя на «Форд», ускоряю шаг.
Нам придется попрощаться с ним на некоторое время. В нагрудном кармане джинсовой куртки вибрирует телефон. Оззи.
– Твою мать, Оззи!
– Не кричи, просто иди ко мне.
Как всегда сверкающий «Ягуар» поджидает меня у выезда из Милвэста. Оказавшись в машине, колочу этого придурка что есть сил.
– Идиот, дурак, козел!..
– Малышка, успокойся! Прости, что так надолго пропал. Я влюбился и потерял голову. Олли, моя девушка, захотела познакомить меня со своими родителями, и мы на пару дней покидали Портленд.
Моим ответом служат слезы.
– Я стала плаксивой куклой, Оззи. Безмозглой куклой.
Друг обнимает меня, и я рыдаю ему в шею.
– Тише-тише, проревись как следует, только не испорть мою куртку от «Дольче и Габбана», – хмыкает парень, и я ударяю его с удвоенной злостью, но становится легче.
– Поехали. Не хочу больше здесь задерживаться.
– И куда тебя отвезти? К Палмеру?
– Можно мне не отвечать? – откидываю голову назад.
– Нет проблем. Как бы я хотел, чтобы ты остановилась у меня, но ты в курсе обстановки в семье Йоханссона Берга.
– И почему ты пользуешься этим дурацким прозвищем? Йоханссон – звучит так гордо! – промакиваю слезы воротником.
– Иди на хрен, Эш!
Я издаю тихий смешок и немного расслабляюсь. Мы замолкаем и до Фэлоу и Джонс не произносим ни слова. Только когда Оззи глушит двигатель, его прорывает на откровения:
– Почему ты с ним?! Чем он лучше Фримана?
– Всем! – отрезаю я и выхожу из машины.
– Нет уж, постой! – Он преграждает путь. – А тебе не кажется, что Палмер просто удачно вписался в твое воздержание? После Фримана у тебя никого не было. Спустя месяцы вся скопившаяся страсть выплеснулась на того, кто подвернулся под руку.
– Сговорился с моим отцом?
– Что?
– Оззи! – топаю ногой, как малявка.
– Я никого и никогда не осуждаю. Особенно тебя. Ты единственная, кто заступился за меня и отбил от кучки уродов. Я до сих пор храню те ролики на чердаке. Так что, малышка, если сейчас тебе комфортно и трахаться с Палмером покруче «Формулы‐1», то я с тобой.
Я стискиваю Оззи в объятиях и много раз чмокаю. Он провожает меня до самых дверей, и мы расстаемся. Клянемся друг другу, что завтра встретимся в кафе, где ели тако и мастерски утерли нос Эйдену.
Чем ближе я к заветной двери, тем больше нервничаю. Вдруг никого нет дома или ему не понравится идея жить со мной под одной крышей? Что тогда я буду делать? Стучусь. Дверь открывает Ава.
– Эштон? Что… выглядишь ужасно.
Ее голос объяснимо меняется.
– Извиняюсь за то, что так поздно, но мне больше некуда идти, – переминаюсь с ноги на ногу и сжимаю ремень сумки.
– Проходи.
Она не успевает впустить меня, как показывается Эйден. Видимо, он догадался, в чем дело, и быстро подходит к нам. Я припадаю к его груди, наконец-то чувствуя себя в полной безопасности.
– Если мешаю, просто скажи, и я уйду.
– Детка, я никуда тебя не отпущу, – шепчет мне на ухо Эйден и заводит в квартиру.
Полуголый Джай косится в нашу сторону, а Ава изнемогает от нетерпения, желая разузнать, что заставило меня покинуть особняк.
– Ребята, простите, но, кроме вас, я никого не знаю в городе, – отстраняюсь от Эйдена, но он не дает далеко уйти, обхватывает за плечи.
– А твой смазливый друг? – подмечает очевидное Джай.
– М-м-м, там все сложно с родителями. Впрочем, для меня это не новость. Трудно жить с теми, кто считает тебя ошибкой природы.
– Пойдем, я покажу тебе комнату, пока Ава заканчивает с ужином, – предлагает парень за моей спиной и тянет в знакомый коридор.
– Только попробуйте перебить аппетит! – выкрикивает будущая модель Чен Ю[16].
– Наша спокойная жизнь закончилась, – с грустью заключает Джай и привлекает Аву к себе.
– Не можем же мы их выгнать на улицу? Думаю, что найдем с ними общий язык.
– У них сейчас брачный период, как у кроликов, – Джай шумно вздыхает, – но я попробую привыкнуть. В особенности к ней.
Тычет в меня пальцем. Ава улыбается и возвращается к плите.
