– Пойду. А ты останешься со мной до утра? Я не хочу тебя отпускать, – улыбается Эштон и льнет ко мне, касаясь голой грудью.
– Ты представишь меня своему отцу за завтраком? – усмехаюсь я, целуя ее в макушку. – Останусь, детка.
Эштон спрыгивает с комода и ведет меня в кровать. Нарочно толкает, и я падаю на лопатки. Она забирается на меня сверху и моментально прячет нас обоих под одеялом.
– Мне нужно забыть этот гребаный день. Поможешь?
Я улыбаюсь, а она целует меня жадно и горячо. Через минуту я готов помочь ей забыть обо всем.
Мои слезы больше не стоят ничего. Я обменяла их на несколько часов с Эйденом. Этой ночью мы почти не спали. А в перерывах между сексом болтали. Много болтали. Мне хотелось узнать о нем все! Он рассказал о своем детстве, школе, немного о бывшей подружке, и я не осталась в долгу. Поделилась увлекательной историей знакомства с Оззи. Это было смешно. Почему? Потому что у него были розовые ролики. Он прикатил в них на роллердром, где местные мальчишки хорошенько отбили у него желание там появляться. Я заступилась за него и обклеила его ноги и локти пластырем, что всегда был в моем рюкзаке. С тех пор мы почти не расставались.
Эйден внимательно дослушивает мои истории до конца, а потом заключает в объятия, и я забываю, о чем болтала три минуты назад. Часам к пяти утра я вырубаюсь на груди своего парня. Своего парня? Да, иначе я уже не могу его назвать. Сквозь сон я слышу монотонный голос Эйдена. Он что, читает мне стихи наизусть?
Я прячу лицо в подушку, чтобы он не распознал подвох. После того как парень заканчивает цитировать шотландского поэта, я делаю вид, что потягиваюсь, и поворачиваюсь к нему. Наши губы тут же соприкасаются, и я закидываю на него ногу.
– Не хочу, чтобы ты уходил, но скоро в этом доме станет шумно. Нужно как-нибудь представить тебя своим родителям, как-нибудь… Я подумаю.
– Я тоже не хочу, но встреча с твоим отцом – отличный стимул свалить.
Улыбаясь, Эйден целует меня и собирает с пола свою одежду. Я наблюдаю, как он одевается. Жаль, что ночь так быстро закончилась.
– Встретимся у кинотеатра?
– Я приеду пораньше, чтобы купить билеты, и буду ждать тебя у входа. – Эйден открывает балконные двери и щурится от солнца. Я успеваю нагнать его перед тем, как он окажется за пределами моей спальни. Крепко обвиваю его руками и говорю:
– Спасибо.
– За что? – чуть поворачивает ко мне голову он.
– Что оказался не таким, каким я себе представляла.
Эйден прочищает горло, в котором, видимо, застрял нехилый ком, и, чмокнув меня, ретируется через ограждение.
К завтраку я спускаюсь в отличном настроении. Миранда одаривает меня осуждающим взглядом, а отец изучает местную прессу.
– Доброе утро!
– Ого, вот это счастливый голос, – улыбается папа и откладывает свое газетное чтиво в сторону. – И что послужило такому всплеску радости?
– Просто еще один солнечный день. Разве нужна причина, чтобы чувствовать себя счастливой? – делаю глоток свежевыжатого сока.
– Эдвард, кажется, я знаю причину такого поведения. – Миранда садится напротив меня и ехидно прищуривает серые глаза.
– Неужели? И что же это? Я чего-то не знаю? – искренне удивляется отец.
– Миранда… – пытаюсь не допустить землетрясения.
Она лишь отдирает корочку от грейпфрута и произносит:
– Час назад какой-то парень на красной «Камаро» рванул от наших ворот.
Вот стерва! В моей груди все сжимается, и я жду реакции папы. Я пальцами уже раздавила кусок хрустящего тоста от напряжения.
– Эштон?.. – Этот взгляд мне хорошо знаком. – Миранда не придумывает?
Мои бегающие глаза веселят мачеху.
– Разве ты не видишь, милый? У нее же на лице все написано!
– Пап, прости. Эйден – хороший парень, я…
Черт, даже не могу закончить предложение.
– Эйден Палмер? Так ты с ним шашни крутишь? – На шее отца проступают вены, а пальцы белеют, сжимая вилку.
– Он мне нравится. И мне не пятнадцать лет.
Я встаю из-за стола, но мощный хлопок отца по столешнице пригвождает меня к полу.
– Эштон Вероника Гласс!
Я оборачиваюсь, потому что, когда отец называет мое полное имя, жди беды.
– Мне пора на занятия, да и к Лукасу хочу заглянуть. До вечера!
Сматываю удочки и исчезаю за парадной дверью. Мне в спину летят угрозы папы и ехидные реплики Миранды. Ненавижу эту белобрысую дрянь. Ненавижу!
Лукас расхаживает по палате в белом халате и тапочках. Пока я до него добиралась, смогла перевести дух и теперь готова обменяться с братом хорошим настроением и новостями.
– Привет!
– Эш?! – Он бросается в мои объятия, и я ласково тереблю его шевелюру.
– Рада, что тебе лучше. Отец хочет отправить тебя в реабилитационный центр на недельку. Думаю, это отличная идея.
– Сейчас я готов уехать хоть куда. Лишь бы подальше из города.
– Почему?
