– Смотри, сначала жмешь вот сюда, – двигаю мышкой, – а потом вот на это диалоговое окно.
Фриман кивает понимающе, и над его головой будто вспыхивает лампочка. Как если бы иллюзионист рассказал фанату, как провернул сложный фокус.
– Спасибо, Эш. И…
– Перестань. Это элементарная любезность. Не более того, – собираюсь встать, но Тимоти останавливает.
– Прости меня. За все прости. Я о многом жалею, но больше всего о том, что потерял тебя. Все были от тебя без ума, а я был придурком.
– Да уж, это точно, – горько усмехаюсь и все же поднимаюсь со стула. – Только все в прошлом. У тебя и у меня сейчас совсем другая жизнь.
– Мне ли не знать. Твой парень отчетливо дал это понять, – ухмыляется Фриман.
– Тимоти…
– Не надо, Эш, все в порядке. Я сделал тебе очень больно и не знаю, как себя вести рядом с тобой.
– Будь хорошим стажером, и, я уверена, тебя ждет блестящее будущее. Прощай.
Закидываю сумку на плечо и шагаю на выход. Мне казалось, на этом мои мучения закончились, но физиономия Фокса маячит на горизонте. Я не планирую с ним встречаться и заскакиваю в аудиторию, прежде чем он меня замечает.
После четырех лекций покупаю себе еду и заседаю в проявочной. Хочу сделать Эйдену сюрприз, даже уже местечко подобрала. И вдогонку приятным делам отправила несколько фотографий в журналы FotoStars и LineDreame. А вдруг удача будет на моей стороне? Хочется верить, потому что у отца я больше ни цента не возьму. И ничего не попрошу, даже в долг. В голове мелькнула мысль об открытом на меня счете много лет назад. Нахожу в списке контактов телефон банковского работника, что присылал на подпись какие-то бумаги вместе со своим помощником. В душе теплится надежда! Он сразу отвечает на звонок отточенным до мелочей голосом. Из пятиминутной беседы понимаю одно: нужно заехать и поставить подпись под кипой бумаг. Так и быть, попрошу Аву об услуге. И как только деньги упадут мне в карман, мы с ней это отметим.
Справившись с намеченным сюрпризом, беру эту пока загадочную вещицу и оборачиваю куском ткани. Пусть полежит в уголке немного. Смотрю на часы: Ава должна уже закончить учебу, так что мне пора. Ей придется поехать со мной в кафе и составить компанию при знакомстве с малышкой Олли. Оззи будет в шоке, но что поделать. Стечение обстоятельств.
Буквально через час мы бурно обсуждаем новую пару моего лучшего друга, и Ава не фильтрует слова. Говорит как есть, шутит. С воодушевлением подбирает им киношные роли и останавливается на логичном варианте Тоби и Спенсер[18]. Мне это нравится. Кроме меня, Оззи никто никогда не видел с девушками. В этом плане от категоричен. И Тоби со Спенсер им отлично подходят.
За спиной Берга давно уже гуляют всякие безумные сплетни. Потому он и не афиширует новый роман. Слухи – вселенское зло! Тот же Эйден как-то же узнал о нашей лжи. Значит, о личной жизни Оззи до сих пор болтают.
Кстати, об Эйдене. Что-то его долго нет. Внезапно Джай подрывается с места и, ничего не говоря, вылетает из квартиры.
– Что это сейчас было? – спрашиваю я.
– Понятия не имею, но должно произойти что-то важное, раз он оторвался от футбольного матча.
Дверь распахивается, и я роняю из рук нож. Мы с Авой готовили праздничный ужин, чтобы отметить мое безбедное будущее. Только то, что я вижу, отбивает всякий аппетит. Рукой прикрываю рот и охаю от неожиданности. В дверном проеме на плечах Джая и незнакомого парня повис Эйден.
– Привет, детка, – шепчет он мне.
– Несите его в комнату, – командую я и поворачиваюсь к подруге. – У вас есть аптечка? Ава достает из шкафчика коробку и подает мне. Собравшись с духом, чтобы не разразиться проклятиями на всех и вся, молча иду к парням. Даже не сомневаюсь, что это дело рук отца! До сих пор помню, что он сделал с Фриманом. Джай и незнакомец со скоростью света исчезают из поля зрения, и я закрываю дверь. Несколько секунд смотрю на смирно лежащего на кровати Эйдена и пытаюсь понять, насколько же ему больно.
– Если будешь продолжать строить из себя крутого, я отвезу тебя в больницу.
Подхожу и присаживаюсь на колени, чтобы хорошенько разглядеть повреждения.
– Со мной все хорошо, детка, – шепчет Эйден окровавленными губами.
– Хорошо? Ну-ка покажи мне! – задираю его футболку и морщусь при виде огромных кровоподтеков. – И это называется «все хорошо»? Мой отец перешел все границы!
– Эштон… – Эйден сглатывает и морщится от боли, приподнимаясь на локтях. Затем опирается на спинку кровати. – Он просто пытается тебя защитить.
Я толкаю его обратно и открываю коробку. Достаю оттуда бетадин. Это хороший антисептик, не раз доводилось обрабатывать им коленки Лукасу, когда тот учился кататься на велосипеде.
– Приготовься, – смачно поливаю ватный диск антисептиком и прикладываю к губе, – и не надо меня защищать таким способом. Я не позволю ему вмешиваться в свою жизнь. – Диск быстро пропитывается кровью, и я беру новый. Прежде чем приложить его к ссадине на щеке, целую Эйдена в губы. Вкусы лекарства и крови смешиваются во рту, а он каждый раз морщится, когда я касаюсь диском поврежденных участков на его лице. Черт, ему очень больно.
